Понятие, система и задачи уголовного права

Понятие, предмет и метод уголовного права

Уголовное право, как зарубежное, так и отечественное, исторически возникло на основе тех категорий, которые современные юристы относят к Особенной части уголовного права. Другими словами, вначале появились нормы об ответственности за те или иные преступления (в первую очередь — убийство, разбой и др.), а позднее (примерно в XVIII в.), в результате определенных обобщений, стали разрабатываться понятия и институты Общей части — покушение, соучастие, формы вины, необходимая оборона, крайняя необходимость и др.

В российской юридической науке до сих пор точно не установлено происхождение термина «уголовное». По одной из версий, данный термин связан со словом «головничество», употреблявшимся в древнерусском законодательстве. По другой версии, по древнему законодательству за тягчайшие «обиды» предполагалось такое наказание, как «головы не имати», т.е. отвечать головой, жизнью.

Так или иначе термин «уголовное право» исконно русский, поскольку в зарубежных государствах уголовное право называют «криминальным» (от лат. crimen — преступление) или «наказательным» правом (от лат. poena — наказание). Например, в английском праве уголовное право обозначается выражением criminal law, во французском — droit penal, в немецком — Strafrecht.

В настоящее время термин «уголовное право» употребляется в следующих значениях: 1) отрасль права; 2) отрасль законодательства; 3) наука; 4) учебная дисциплина.

Уголовное право как отрасль права представляет собой совокупность уголовно-правовых норм — общеобязательных правил поведения, установленных государством, адресованных неопределенному кругу лиц, рассчитанных на неоднократное применение и обеспечиваемых в случае необходимости принудительной силой государства, регулирующих отношения, входящие в предмет уголовного права, присущим ему методом.

Как и любая другая отрасль российского права, уголовное право имеет собственные предмет и метод правового регулирования. Именно по этим двум критериям — предмету и методу — отечественное право делится на отрасли.

Вместе с тем в российской и зарубежной юридической литературе нередко высказывается мнение о том, что уголовное право не имеет своего предмета регулирования, а лишь охраняет те отношения, которые регулируются другими, так называемыми «позитивными», отраслями права. Например, имущественные отношения обстоятельно регламентированы гражданским правом, охрана же таких отношений установлена в уголовном праве, предусматривающем ответственность за различные формы хищения, вымогательство и другие преступления против собственности. Таким образом, уголовное право рассматривается не как право «регулирующее», а как право «санкционирующее», фиксирующее наиболее строгие санкции за нарушение тех отношений, которые уже получили необходимую регламентацию в иных отраслях права.

Ж.-Ж. Руссо в работе.ч«Об общественном договоре» (1762) писал о том, что уголовное право является не столько «специальной правовой областью, сколько санкцией всех других». Подобных взглядов на уголовное право придерживался Э. Дюркгейм, писавший в 1893 г. о том, что уголовное право «не устанавливает ничего, кроме санкций, не говорит ничего об обязанностях. не предписывает уважать жизнь другого человека, но предписывает подвергнуть смерти убийцу». Эти и другие авторы считали уголовное право необходимым продолжением иных отраслей права, не способных самостоятельно обеспечить защиту установленных ими правил. Уголовное право рассматривалось как право субсидиарное (дополнительное).

Современные юристы ФРГ Й. Вессельс и В. Бойльке в учебнике по уголовному праву Германии также акцентируют внимание лишь на охранительной функции уголовного права, а о его регулирующей роли умалчивают.

Из российских юристов сходное мнение высказывал А.А. Пионтковский, отмечавший, что уголовные законы «придают особую силу уже существующим нормам других отраслей права (и соответствующим им правоотношениям), нарушение которых признается преступлением».

Б.Т. Разгильдиев в одной из своих работ заметил, что уголовное право не имеет своего предмета регулирования, так как оно вообще не занимается регулированием общественных отношений, а предназначено лишь для их охраны.

Такой взгляд на сущность уголовного права подвергается критике как в России, так и за рубежом. Критики справедливо отмечают, что, во-первых, санкции установлены не только в уголовном праве. В каждой отрасли права предусмотрены свои собственные меры принуждения к выполнению правил поведения, установленных данной отраслью. Например, в гражданском праве это штраф, пеня (ст. 330 ГК). И к уголовному праву обращаются только в случае неисполнения наиболее важных обязанностей, соблюдение же других должно в принципе обеспечиваться «позитивными» отраслями (гражданским, налоговым, таможенным и др.), а также административным правом.

Во-вторых, уголовное право устанавливает ответственность не только за посягательства на общественные отношения, урегулированные иными отраслями права, но и за посягательства на такие отношения, которые какой-либо самостоятельной отраслью права не регулируются либо регулируются иными социальными нормами, в частности нормами морали.

К примеру, какая отрасль российского права регулирует отношения, связанные с охраной государственной тайны, обороноспособностью страны, общественным порядком и общественной безопасностью? Никакая «позитивная» отрасль права эти отношения не регулирует, можно лишь говорить о существовании отдельных законов, устанавливающих определенные меры противодействия тому или иному конкретному преступлению или группе преступлений. Вместе с тем в уголовном праве содержатся нормы об ответственности за государственную измену, шпионаж, терроризм, массовые беспорядки, экстремизм и др.

Строго говоря, даже ответственность за убийство человека (нарушение одного из самых древних уголовно-правовых запретов) и за другие преступления против личности установлена в уголовном законе вне связи с какой-либо «позитивной» отраслью права. Право на жизнь закреплено в ст. 20 Конституции РФ, но это не значит, что сама жизнь как благо, как совокупность определенных общественных отношений урегулирована конституционным правом. Этот довод приводился еще Н.Д. Дурмановым, писавшим о том, что целый ряд уголовно-правовых запретов является чисто уголовно-правовым и не дублирует запреты других отраслей права (например, запрет многих посягательств против личности, не предусмотренных ни в одной отрасли права, кроме уголовного).

В УК предусмотрена ответственность и за такие деяния, которые до их объявления преступными (криминализации) были запрещены лишь нормами морали. К числу таких преступлений относятся оставление в опасности (ст. 125), развратные действия (ст. 135), вовлечение в занятие проституцией (ст. 240), надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244), жестокое обращение с животными (ст. 245) и др. Во всех этих случаях поиск корреспондирующей нормы «позитивной» отрасли права будет безуспешен.

В-третьих, УК прямо регулирует отношения, связанные с обеспечением права на необходимую оборону от общественно опасных посягательств, на задержание преступника, обоснованный риск и другое правомерное причинение вреда при обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

В предмет уголовно-правового регулирования входят также отношения, связанные с освобождением от уголовной ответственности, назначением уголовного наказания, применением принудительных мер медицинского характера и воспитательного воздействия, предоставлением условного осуждения и условно-досрочного освобождения, отсрочкой исполнения наказания и др.

Таким образом, уголовное право России регулирует целый ряд общественных отношений, не входящих в предмет регулирования никакой другой отрасли российского права. Но делает это двояким образом: 1) косвенно и в негативной форме устанавливая юридические обязанности (например, обязанность уважать жизнь другого человека путем запрета на убийство, обязанность платить налоги путем запрета уклонения от уплаты налогов в крупном размере, обязанность беречь природную среду путем запрета загрязнения вод и атмосферы и т.д.); 2) прямо и в позитивной форме устанавливая права и обязанности субъектов (например, право на освобождение от уголовной ответственности и наказания, право на необходимую оборону и обязанность не превышать ее пределы и т.д.).

В настоящее время большинство российских юристов считают, что уголовное право имеет собственный предмет правового регулирования, однако они расходятся во мнении о содержании этого предмета.

Чаще всего в качестве предмета уголовно-правового регулирования называются общественные отношения, возникающие в результате совершения преступления (общественно опасного деяния) между субъектом преступления (лицом, совершившим общественно опасное деяние) и государством. Такие отношения получили название охранительных.

Утверждения этих авторов справедливы, но не учитывают правоотношений, возникающих на основе управомчивающих норм — норм о необходимой обороне, задержании преступника, крайней необходимости и т.д.

О существовании двух групп уголовно-правовых отношений — охранительных и регулятивных — пишет А.И. Чучаев. Охранительные отношения, по его мнению, возникают между государством и лицом, совершившим преступление. Государство и преступник выступают носителями определенных прав и обязанностей, имеющих взаимный характер. Так, у государства есть право и обязанность возложить на виновного уголовную ответственность, применить наказание или иные уголовно-правовые меры, установленные законом. У преступника же существует обязанность претерпеть неблагоприятные последствия нарушения уголовно-правовой нормы и право на обоснованную юридическую оценку его действий. Отсюда делается вывод, что сутью охранительных уголовно-правовых отношений является «реализация уголовной ответственности и наказания, а также освобождение от уголовной ответственности и наказаний».

Говоря об охранительных отношениях, автор не указывает, с какого момента они возникают. В науке уголовного права распространено мнение, согласно которому они возникают с момента совершения лицом преступления. Эта позиция весьма спорная.

Думается, что указанные отношения возникают не с момента совершения преступления, а гораздо позднее, как минимум — с момента установления правоохранительными органами лица, подлежащего уголовной ответственности. Во всяком случае с этого момента при наличии определенных условий возможно освобождение от уголовной ответственности органом дознания или следователем на основании акта амнистии, в связи с деятельным раскаянием или в связи с примирением с потерпевшим (ст. 75, 76, 84 УК).

В подавляющем большинстве случаев уголовно-правовые, а не уголовно-процессуальные отношения между государством и виновным лицом возникают значительно позже — после вступления приговора в законную силу. Лишь с этого момента мы можем с полным основанием говорить о наличии второго субъекта уголовно-правовых отношений — лица, совершившего преступление. Согласно Конституции РФ (ст. 49) «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Уголовно-правовые отношения не могут возникать между лицом, лишь подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления (по Конституции эти лица считаются невиновными), и государством. Субъектом таких отношений может быть только тот, кто действительно преступление совершил. Именно это лицо обязано претерпеть неблагоприятные последствия, связанные с возложением на него уголовной ответственности. Обвиняемый же в суде может быть оправдан или признан невменяемым, не подлежащим уголовной ответственности. В связи с этим возникает вопрос: был ли он участником уголовно-правовых отношений до решения суда? В случае положительного ответа мы должны будем признать, что такими участниками могут быть невиновные, невменяемые, совершившие малозначительное деяние, не являющееся преступлением, и др. Такой подход представляется неверным.

Говорить о возникновении обязанности претерпеть неблагоприятные последствия уже с момента совершения лицом преступления нельзя и по другой причине. Конституция РФ (ст. 51) и Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК) не обязывают лицо, совершившее преступление, свидетельствовать против себя самого. Обязанность доказать вину лица возлагается на правоохранительные органы, это у них существует обязанность выявить преступление, установить лицо, его совершившее, собрать доказательства его вины. Более того, УК предусматривает ответственность за принуждение подозреваемого или обвиняемого к даче показаний путем угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя, дознавателя или иного лица (ст. 302). Если бы обязанность нести уголовную ответственность возникала с момента совершения преступления, то лицо, его совершившее, должно было бы помогать следствию. Неисполнение данной правовой обязанности должно было бы повлечь определенные санкции со стороны государства, как это существует во всех других случаях. В нашем случае лицо должно было бы нести ответственность и за преступление, и за неисполнение правовой обязанности «претерпеть неблагоприятные последствия». Ничего подобного российское законодательство не предусматривает. Конечно, общество заинтересовано в определенном положительном поведении лица после совершения последним преступления. Вот почему законодатель в целях стимулирования такого поведения включил в УК статьи об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием лица, совершившего преступление (ст. 75), и в связи с его примирением с потерпевшим (ст. 76), о смягчении наказания на основании ст. 62, 64 УК и т.д.

Следовательно, с момента совершения преступления, при обнаружении признаков такового возникает, скорее, обязанность государства в лице правоохранительных органов выявить и привлечь лицо, совершившее преступление, к уголовной ответственности, доказать его вину и в случае доказанности вины вынести обвинительный приговор, назначить наказание и (или) иные меры уголовно-правового характера. Какой-либо встречной обязанности у лица, совершившего преступление, в момент совершения преступления не возникает.

Вторая группа отношений, образующих предмет уголовного права, по мнению ряда авторов, регулируется уголовно-правовыми нормами, наделяющими граждан правом на причинение вреда в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости и т.д. Это регулятивные отношения, которые, по мнению А.И. Чучаева, весьма специфичны. К примеру, осуществляя право на необходимую оборону, гражданин вступает в отношения как с лицом, совершающим общественно опасное посягательство, так и с государством. Сходную позицию занимает А.В. Наумов.

Эта позиция в целом может быть поддержана, правда, с одной оговоркой. Представляется, что в случае необходимой обороны следует говорить о вступлении в отношения только с нападающим, а не с государством. Любое правоотношение, в том числе уголовное, предполагает наличие у его участников определенных прав и обязанностей. Сама по себе необходимая оборона не создает каких-либо обязанностей для государства. Непривлечение оборонявшегося лица к уголовной ответственности является не обязанностью государства, а последствием соблюдения этим лицом условий необходимой обороны. При необходимой обороне общественно опасное посягательство представляет собой по существу юридический факт, порождающий для обороняющегося право на защиту и одновременную обязанность не нарушать условий правомерности причинения вреда. У посягающего в свою очередь возникает обязанность не причинять вред обороняющемуся (необходимая оборона против акта необходимой обороны невозможна) и право защиты от превышения пределов необходимой обороны со стороны обороняющегося. Следует признать, что фактически государство, не способное обеспечить эффективную и своевременную защиту всем своим гражданам, предоставляет право защиты частным лицам — при соблюдении установленных им требований. Этим роль государства в данном случае и ограничивается, а правоотношения возникают между непосредственными участниками отношений — нападающим и обороняющимся.

В науке уголовного права наряду с охранительными и регулятивными уголовно-правовыми отношениями выделяются и другие группы отношений: «общепредупредйтельные» (А.В. Наумов, И.М. Тяжкова), «общевоспитательные» (P.P. Галиакбаров), «охранительно-предупредительные» (НА. Лопашенко).

Безусловно, нельзя отрицать общепредупредительное воздействие наказания, а также уголовного закона, поскольку одной из целей наказания и задачей уголовного закона является предупреждение преступлений (ст. 2, 43 УК). Бесспорно, уголовный закон и уголовное право играют также определенную воспитательную роль. Однако воспитательное значение имеют все отрасли права: гражданское, семейное, административное, экологическое и др. Предусмотренные в них меры государственного принуждения также способствуют предупреждению правонарушений.

Но общепредупредительное и воспитательное воздействие права, а также предусмотренных в нем санкций на человека не означает автоматическое вступление лица в разнообразные правоотношения. Другими словами, если лицо не нарушает закон, это не значит, что оно только в силу этого факта становится участником правоотношений. Если мы займем иную позицию, то вынуждены будем признать, что человек, не нарушающий правовых запретов, одновременно участвует во множестве правоотношений — гражданско-правовых, административно-правовых, эколого-правовых и других, поскольку не нарушает норм гражданского, административного или экологического права, при этом даже не осознавая данного обстоятельства. Такая позиция противоречит сущности правоотношений.

С учетом сказанного можно говорить о двух группах отношений, образующих предмет уголовно-правового регулирования: 1) охранительных, под которыми понимаются отношения, связанные с совершением преступления и возникающие между государством и лицом, совершившим преступление, по общему правилу с момента вступления обвинительного приговора суда в законную силу либо — что бывает гораздо реже — с момента установления лица, в отношении которого есть основания полагать, что оно совершило преступление, и 2) регулятивных, под которыми понимаются отношения, связанные с правомерным причинением вреда при обстоятельствах, исключающих преступность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость, задержание лица, совершившего преступление, и др.).

Метод правового регулирования представляет собой определенный способ воздействия на общественные отношения.

В юридической литературе метод уголовно-правового регулирования чаще всего определяется как совокупность правовых средств воздействия (способов, приемов) на общественные отношения, входящие в предмет уголовного права, с целью их урегулирования.

А.И. Бойцов полагает, что методом уголовно-правового регулирования является способ правового воздействия со стороны государства на поведение участников общественных отношений в целях обеспечения состояния защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства. При этом автор разграничивает методы и способы уголовно-правового регулирования. Методов, иначе — типов, правового регулирования всего два — публично-правовой и частноправовой. Уголовное право, будучи правом публичным, использует, по мнению автора, «централизованное, императивное регламентирование, т.е. метод субординации, при котором регулирование сверху донизу осуществляется на властных началах».

Под способами уголовно-правового регулирования А.И. Бойцов понимает конкретные приемы воздействия уголовно-правовых норм на поведение человека. В зависимости от направленности норм уголовного права его задачи реализуются посредством таких способов, как запрещение, обязывание, управомочивание и поощрение.

Думается, сводить методы правового регулирования лишь к двум видам (типам) — публично-правовому и частноправовому — нельзя. Во всяком случае характеристика уголовно-правового метода как публично-правового оспаривается с давних пор и не дает представления о специфике данного метода.

Классической философской проблемой является выяснение того, принадлежит ли уголовное право к частному праву, регулирующему отношения между частными лицами, или к публичному праву, регулирующему отношения с участием государства. На первый взгляд правы те, кто относит уголовное право к праву публичному — с его «субординацией» и императивностью. Однако в зарубежной литературе выдвинуты аргументы в пользу отнесения уголовного права к частному праву. Во-первых, уголовное право ориентировано главным образом на охрану субъективных прав отдельного индивида: его жизни, здоровья, свободы, половой неприкосновенности, имущества. Более того, ряд уголовно-правовых норм (это справедливо для любого государства) специально призван защитить индивида от незаконных действий со стороны государства и его органов (например, нормы об ответственности за различные должностные злоупотребления). Во-вторых, одной из главных задач уголовного права и процесса является защита интересов потерпевшего, что свидетельствует о частноправовых началах уголовного права. В-третьих, уголовное право нередко использует категории, выработанные в частном праве. Приводятся и другие аргументы.

Если говорить о российском уголовном праве, то следует признать, что частноправовые начала в нем, бесспорно, существуют. Согласно ч. 1 ст. 2 УК первоочередной задачей уголовного закона является охрана прав и свобод человека и гражданина. В ч. 1 ст. 7 УК говорится об обеспечении безопасности человека. Частноправовые начала усматриваются в институтах обстоятельств, исключающих преступность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость), в норме об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК), в норме об освобождении от уголовной ответственности при согласии потерпевшего на причинение вреда (прим. к ст. 122 УК) и т.д.

Вместе с тем отрицать публично-правовой характер уголовного права также неразумно. Выше уже говорилось о том, что уголовное право регулирует отношения, возникающие между лицом, совершившим преступление, и государством, хотя эти отношения и не являются единственным предметом уголовно-правового регулирования. Виновное лицо осуждается и наказывается не от имени частного лица (потерпевшего), а от имени государства, которое осуществляет в отношении осужденного определенное принуждение, носящее государственный характер. Само наказание, согласно ст. 43 УК, представляет собой «меру государственного принуждения». Кроме того, если уж говорить о защите частных интересов средствами уголовного права, то следует сказать, что в равной степени поставлены под защиту уголовного закона и безопасность государства, его обороноспособность, экономические интересы.

Сказанное дает основания для вывода о невозможности отнесения уголовного права, в том числе российского, без каких-либо оговорок ни к праву частному, ни к праву публичному. К этому выводу пришел и французский юрист Ж. Прадель, отметивший партикуляризм уголовного права, его автономный характер, поскольку, по мнению автора, «уголовное право не вписывается полностью ни в область частного, ни в область публичного права».

Российские юристы справедливо отмечают, что методы регулирования различных уголовно-правовых отношений различны. Так, И.М. Тяжкова полагает, что методом регулирования охранительных уголовно-правовых отношений является применение санкций тех статей УК, в которых предусмотрена ответственность за совершение конкретного преступления. Это, однако, не исключает применение норм УК об освобождении от уголовной ответственности и наказания, а равно применение принудительных мер воспитательного воздействия или медицинского характера.

Помимо названных к методам уголовного права указанный автор относит: установление запрета совершения наиболее опасных, предусмотренных уголовным законом деяний под угрозой применения наказания; криминализацию (объявление деяния преступным) и декриминализацию (отказ законодателя от признания деяния преступлением); пенализацию (установление наказания) и депенализацию (отказ от установления наказания).

А.Й. Чучаев полагает, что методом охранительного уголовно-правового отношения является установление запрета совершать предусмотренные законом деяния под угрозой применения наказания. Этот метод присущ только уголовному праву. Для регулятивных же отношений характерен метод наделения граждан определенными правами (правом на обоснованный риск, на неисполнение заведомо незаконного приказа и т.п.). При реализации указанных прав допускается причинение вреда охраняемым законом общественным отношениям, а при определенных условиях — даже лишение жизни человека.

По мнению Б.В. Здравомыслова, метод уголовного права состоит в установлении преступности деяний, уголовных запретов их совершения и их наказуемости.

О.Ф. Шишов считал методом уголовного права императивно-запретительный метод, при котором устанавливаются «почти исключительно запреты, а суть предписаний сводится к неукоснительному соблюдению этих запретов». Названный автор выделял также методы охраны общественных отношений: применение уголовно-правовых санкций, освобождение от уголовной ответственности, применение принудительных мер медицинского характера.

Думается, что с учетом деления методов правового регулирования на императивный и диспозитивный следует признать, что метод уголовно-правового регулирования преимущественно императивный. Однако в ряде случаев законодатель прибегает к диспозитивному методу, предоставляв правь участникам уголовно-правовых отношений действовать по своему усмотрению либо в определенных границах. Элементы диспозитивности содержатся в нормах об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, в главах о назначении наказания, об освобождении от уголовной ответственности и освобождении от наказания, в некоторых нормах Особенной части УК.

Уголовно-правовой метод может выражаться в следующих конкретных способах воздействия на общественные отношения:

  1. установление уголовно-правовых запретов;
  2. применение санкций уголовно-правовых норм;
  3. применение принудительных уголовно-правовых мер, не относящихся к наказанию (медицинского характера, воспитательного воздействия, конфискации имущества);
  4. предоставление любому лицу права на противодействие общественно опасным посягательствам, задержание преступника, устранение опасности путем причинения соразмерного вреда в ситуации крайней необходимости;
  5. стимулирование позитивного поведения виновного лица после совершения им преступления;
  6. освобождение от уголовной ответственности или наказания при определенных условиях.
  7. Перечисленные средства являются основными и не исчерпывают всех способов уголовно-правового воздействия на общественные отношения.

    Уголовное право как отрасль российского законодательства исчерпывается Уголовным кодексом РФ (ч. 1 ст. 1 УК). Никакие уголовные законы, устанавливающие уголовную ответственность, не могут действовать вне рамок УК, параллельно с ним, они подлежат обязательному включению в его текст. Другими словами, в России существует принцип полной кодификации уголовно-правовых норм. Вместе с тем в силу ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы. Поэтому не исключена ситуация, при которой нормы международного права, ратифицированные Россией, до их включения в УК будут применяться непосредственно. Сама Конституция РФ, имеющая прямое действие на всей территории России, не исключено, также будет рассматриваться как источник правовых норм. Но в России применение конституционных и международно-правовых норм непосредственно в уголовно-правовой сфере имеет характер исключения, а не правила.

    Иная ситуация в зарубежных государствах. Даже в правовых системах, относящихся к романо-германской правовой семье, где всегда было сильно стремление к всеобъемлющей кодификации норм, наряду с уголовными кодексами; как правило, действуют иные кодифицированные и некодифицированные акты, предусматривающие уголовную ответственность. Это законы об ответственности несовершеннолетних, военнослужащих и др. Во Франции, например, уголовно-правовые нормы содержатся в УПК, Трудовом кодексе, Кодексе о здравоохранении, а также в других кодексах и подзаконных актах, изданных органами исполнительной власти. В Германии существует понятие «дополнительное уголовное право», действующего наряду с УК ФРГ и также предусматривающего уголовную ответственность. В государствах англосаксонской правовой семьи ситуация еще более сложная. Как известно, в Англии в принципе отсутствует кодифицированный уголовно-правовой акт вместо него действуют отдельные законы (статуты) и подзаконные акты, подкрепляемые источниками прецедентного права. В США, несмотря на наличие сводов законов, принятых в отдельных штатах и на федеральном уровне, уголовное законодательство остается в весьма хаотичном состоянии, что затрудняет правоприменительную практику.

    Взаимодействие уголовного права с другими отраслями российского права, международным правом и нормами морали

    Уголовное право взаимодействует с другими отраслями российского права. Наиболее тесна его связь с уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным и административным правом.

    Уголовно-процессуальное право представляет собой совокупность норм, определяющих порядок и формы деятельности органа дознания, следователя, прокурора и суда при расследовании преступлений, разбирательстве уголовных дел в судах и обжаловании решений судов по таким делам. Соотношение уголовного и уголовно-процессуального права проявляется в первую очередь в том, что уголовное право определяет те правовые категории, которые составляют предмет доказывания в уголовном процессе. Так, согласно УПК 2001 г. при постановлении приговора суд в совещательной комнате должен решить вопрос о том, виновен ли подсудимый в совершении данного преступления (ст. 299). В то же время формы вины определяются в уголовном праве, в частности, в ст. 24-26 УК.

    В уголовном праве определены основания для освобождения от уголовной ответственности и наказания, а в уголовно-процессуальном праве — порядок такого освобождения. К примеру, ст. 75 УК устанавливает основания освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием лица. К таким основаниям относятся: совершение преступления, относящегося к категории деяний небольшой или средней тяжести, впервые, добровольная явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение причиненного ущерба или заглаживание вреда, причиненного в результате преступления, иным образом. Этой уголовно-правовой норме соответствует норма уголовно-процессуального права, закрепленная в ст. 28 УПК, согласно которой суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе прекратить уголовное преследование в отношении такого лица.

    Таким образом, если уголовное право определяет содержание правоотношений, то уголовный процесс — форму. Наиболее тесное взаимодействие этих двух отраслей проявляется в вопросах основания уголовной ответственности, предмета доказывания по уголовному делу, давности, амнистии, помилования, экстрадиции, ответственности несовершеннолетних лиц и некоторых других категорий обвиняемых.

    Уголовно-исполнительное право определяет основные средства исправления осужденных (ст. 9 УИК 1997 г.), их правовой статус (гл. 2 УИК), устанавливает порядок исполнения различных видов наказания и применения иных мер уголовно-правового характера, дает определение злостного уклонения от отбывания наказания, устанавливает порядок освобождения от наказания, регламентирует осуществление контроля за поведением условно осужденных и в этой части непосредственно взаимодействует с уголовным правом.

    Административное право близко уголовному по задачам, поскольку и то и другое во главу угла ставят охрану прав и свобод личности, имущественных отношений и интересов государства. Помимо этого можно отметить сходство в методах воздействия на общественные отношения, поскольку и административное, и уголовное право в первую очередь используют юридическую ответственность в качестве такого средства воздействия. В КоАП 2001 г. существуют сходные с уголовными виды наказания: административный штраф и штраф в уголовном праве, административный арест и арест в уголовном праве. Конфискация определенных предметов предусмотрена и в административном, и в уголовном праве. Правда, в административном праве она рассматривается в качестве вида административного наказания, а в уголовном — как «иная», отличная от наказания мера государственного принуждения.

    Следует сказать и о «смежных» составах, ответственность за которые предусмотрена в административном и уголовном праве. Так, в административном праве существует состав мелкого хулиганства, предусмотренный ст. 20.1 КоАП, в то же время уголовному праву известен состав хулиганства (ст. 213 УК) и иных преступлений, совершенных из хулиганских побуждений. Соотношение этих деяний можно установить, обратившись к текстам двух кодексов.

    К составам, требующим разграничения, относятся также приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств (ст. 6.8 КоАП), нарушение авторских и смежных прав (ст. 7.12 КоАП), уничтожение или повреждение чужого имущества (ст. 7.17 КоАП), мелкое хищение (ст. 7.27 КоАП), неправомерные действия при банкротстве (ст. 14.13 КоАП) и многие другие.

    Принятие УК 1996 г., в текст которого были включены ранее неизвестные составы преступлений, привело к проблеме соотношения отдельных норм уголовного права с нормами гражданского, финансового, налогового, таможенного права и других отраслей. К примеру, преступлением в сфере экономической деятельности признается уклонение физического лица от уплаты налогов и (или) сборов (ст. 198 УК). В то же время подобное деяние предусмотрено в качестве налогового правонарушения в Налоговом кодексе РФ. Согласно ст. 106 НК налоговым правонарушением признается виновно совершенное, противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое Кодексом установлена ответственность. К налоговым правонарушениям, в частности, отнесены непредставление налоговой декларации (ст. 119 НК), неуплата или неполная уплата сумм налога (ст. 122 НК) и др. Разграничение собственно налогового правонарушения и налогового преступления проводится с учетом такого критерия, как сумма неуплаченного налога. Уголовная ответственность наступает при условии неуплаты налога в крупном размере (см. прим. к ст. 198 УК). При этом для привлечения лица к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налога требуется обращение к нормам налогового права, поскольку в уголовном праве не определяются понятие налога, порядок и сроки его уплаты и т.п. В этой части можно говорить о взаимодействии уголовного и налогового права.

    Обращение к нормам Гражданского права, содержащего определение предпринимательской деятельности, необходимо при квалификации воспрепятствования законной предпринимательской деятельности (ст. 169 УК), незаконного предпринимательства (ст. 171 УК) и др. В гражданском праве определены и другие ключевые понятия, используемые законодателем при конструировании норм о преступлениях в сфере экономической деятельности: сделка (ст. 179 УК), кредит и кредиторская задолженность (ст. 176, 177 УК), юридические лица (ст. 171 УК), лицензия (ст. 171, 172 УК) и др.

    Не будет преувеличением сказать, что уголовное право, в той или иной степени, взаимодействует со всеми отраслями российского права, поскольку в некоторых случаях устанавливает ответственность за наиболее серьезные нарушения правил, установленных другими отраслями, и поскольку при конструировании составов преступлений заимствует ряд правовых категорий, выработанных этими иными отраслями права.

    Уголовное право взаимодействует с международным правом. Согласно Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации (ст. 15). О связи с международным правом говорится и в самом УК. Так, согласно ст. 1 УК основывается на «общепризнанных принципах и нормах международного права» (ч. 2). В случае коллизии уголовно-правовой нормы Российской Федерации и нормы международного права приоритет отдается норме международного права. В УК существуют нормы, применение которых невозможно без обращения к нормам международного права. Это относится к действию уголовного закона в пространстве, ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, ответственности иностранных граждан за ряд преступлений, совершенных за границей, выдаче иностранных граждан и лиц без гражданства, совершивших преступление за границей, и др. В Кодексе содержатся составы так называемых конвенционных преступлений, т.е. таких, общие признаки которых и принципы ответственности за которые предусмотрены в международных соглашениях (конвенциях), ратифицированных Россией. К числу таких составов относятся торговля людьми, терроризм, незаконный оборот наркотиков и психотропных веществ, угон судна воздушного или водного транспорта и др. Помимо этого в УК установлена ответственность и за рад международных преступлений, т.е. преступлений, посягающих на безопасность всего человечества: геноцид, экоцид, наемничество, военные преступления (гл. 34 «Преступления против мира и безопасности человечества»). Таким образом, связь уголовного права Российской Федерации и международного права довольно сильная.

    Взаимосвязь уголовного права с нормами морали также тесная. Некоторые уголовно-правовые нормы непосредственно «выросли» из нравственных норм. Это нормы об ответственности за оставление в опасности (ст. 125), развратные действия (ст. 135) и др. Помимо этого в УК содержится отдельная глава — гл. 25 с названием «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности», включающая составы таких преступлений, как надругательство над телами умерших, жестокое обращение с животными, преступлений, связанных с проституцией и порнографией (ст. 240—245).

    Связь уголовного права и норм морали прослеживается и в ряде других уголовно-правовых норм. Так, впервые в перечень смягчающих обстоятельств, учитываемых судом при назначении уголовного наказания, включено такое, как совершение преступления «по мотиву сострадания» (п. «д» ст. 61). Аморальное поведение потерпевшего, спровоцировавшего другого на совершение преступления, также признается смягчающим обстоятельством при назначении наказания лицу, действующему в условиях такого рода провокации (п. «з» ст. 61). Нравственное, гуманное отношение к человеку, пусть и совершившему преступление, привело к появлению норм и даже целых институтов уголовного права, предусматривающих некоторые «льготы» для несовершеннолетних лиц, женщин, в частности беременных и имеющих малолетних детей, пожилых людей, инвалидов.

    Уголовно-правовая наука

    Уголовно-правовая наука представляет собой область знаний об уголовно-правовых явлениях (уголовном законе, преступлении, наказании, иных мерах уголовно-правового характера и т.д.), об истории уголовного права, тенденциях его развития, путях совершенствования, о зарубежном и международном уголовном праве.

    Наука уголовного права использует самые разные методы познания уголовно-правовых явлений: диалектический, историко-сравни-тельный, социологический, системно-сравнительный, сравнительно-правовой и др.

    Значение науки уголовного права состоит в том, что выводы и результаты, полученные в ходе уголовно-правовых исследований, используются в законотворческой и правоприменительной деятельности.

    Уголовно-правовая наука непосредственным образом взаимодействует с криминологией, криминалистикой, судебной медициной и судебной психиатрией, а также с уголовно-правовой статистикой.

    Криминология — это социолого-правовая наука, изучающая преступности и ее показатели, личность преступника, причины и условия преступности, механизм преступного поведения, вырабатывающая рекомендации, направленные на сдерживание и сокращение преступности как социального явления и предлагающая меры по профилактике (предупреждению) преступлений на общем, специальном и индивидуальном уровнях. Полученные криминологами данные используются в уголовном праве. Криминологические исследования позволяют законодателю, осуществляющему уголовную политику, принимать обоснованные решения при криминализации и декриминализации деяний.

    Криминалистика — наука о технических и теоретических приемах расследования преступлений, включающая такие разделы, как теория, техника, тактика расследования, баллистика, трасология, токсикология и др. Это наука, исследующая закономерности преступного поведения, механизм его отражения в источниках информации, особенности деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений и разрабатывающая на этой основе средства и методы указанной деятельности. Уголовное право взаимодействует с криминалистикой в вопросах выявления виновных лиц, установления конкретных причин и условий совершения преступления, определения причинно-следственной связи между общественно опасным деянием и последствиями и др.

    Судебная медицина представляет собой специальный раздел медицинской науки, изучающий и разрешающий вопросы, возникающие у судебно-следственных работников в процессе расследования и судебного разбирательства уголовных и гражданских дел и требующие познаний в сфере медицины и других естественных наук. Проведение судебно-медицинской экспертизы позволяет установить причину и давность смерти человека, степень утраты здоровья, подробно исследовать любые биологические следы (кровь, слюну и др.) и т.д. Познания в области судебной медицины необходимы при квалификации преступлений против жизни и здоровья человека, половой свободы и половой неприкосновенности, в иных случаях. К примеру, оценку умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека необходимо осуществлять на основании ст. 111 УК и Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека 2008 г.

    Судебная психиатрия — это самостоятельный раздел медицины, исследующий различные виды психических расстройств и иных психических патологий у человека. Уголовное право и судебная психиатрия взаимодействуют в вопросах определения невменяемости лиц, совершивших общественно опасные деяния (ст. 21 УК), «ограниченной» вменяемости (ст. 22 УК), «возрастной невменяемости» (ч. 3 ст. 20 УК), назначения принудительных мер медицинского характера (ст. 97 УК) и др.

    Уголовно-правовая статистика предоставляет уголовному праву статистический материал о преступности, ее структуре, личности преступника и других явлениях, что также позволяет оценить эффективность уголовного закона и действенность уголовной политики.

    Система и задачи уголовного права

    Система уголовного права определяется его делением на Общую и Особенную части. В первой закреплены принципы уголовного права, определены его задачи, основные понятия, такие как «преступление», «наказание», «совокупность преступлений», «рецидив», «невменяемость», «формы вины» и др., предусмотрены условия наступления уголовной ответственности и основания освобождения от нее и от наказания. В Общей части регламентированы также вопросы действия уголовного закона во времени, в пространстве и по кругу лиц, выдачи преступников, давности, амнистии и помилования, применения принудительных мер медицинского характера и воспитательного воздействия, конфискации имущества. Таким образом, в Общей части уголовного права, которой соответствует Общая часть УК, рассматриваются основные вопросы, имеющие значение для всех норм, включенных в Особенную часть. Общая часть включает 6 разделов, объединяющих 16 глав.

    Что касается Особенной части, то она представляет собой совокупность уголовно-правовых норм и институтов, устанавливающих уголовную ответственность за конкретные виды преступных посягательств (убийство, хищения, бандитизм и др.). Она также содержит 6 разделов, объединяющих 19 глав.

    Связь Общей и Особенной частей уголовного права проявляется в том, что при квалификации общественно опасных деяний необходимо не только найти норму Особенной части, внешне соответствующую содеянному, но и внимательно изучить положения Общей части, поскольку само по себе причинение вреда, даже очень существенного, не всегда свидетельствует о совершении преступления. Так, лишение жизни другого человека могло произойти в процессе необходимой обороны, при задержании опасного преступника либо лицом, имеющим психическое расстройство, препятствующее его способности понимать значение своих действий или руководить ими, либо лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность за убийство. Во всех перечисленных случаях мы не можем говорить о совершении преступления, но для уяснения этого требуется обращение к нормам Общей части. Таким образом, соотношение двух частей уголовного права можно определить через единство диалектических категорий «общее» неособенное».

    Система уголовного права в другом своем аспекте предстает как совокупность уголовно-правовых институтов, состоящих из отдельных уголовно-правовых норм. В уголовном праве существуют такие институты, как институт необходимой обороны, институт обоснованного риска, институт освобождения от уголовной ответственности, институт условного осуждения и др. Каждый институт включает отдельные уголовно-правовые нормы, которые представляют собой определенные правила поведения, имеющие общеобязательный характер. Так, например, институт необходимой обороны включает нормы, устанавливающие пределы необходимой обороны и другие условия правомерности причинения вреда. Уголовно-правовая норма и статья уголовного закона — несовпадающие понятия. Статья УК представляет собой форму существования уголовно-правовых норм и институтов. Одна статья может предусматривать несколько уголовно-правовых норм. Например, ст. 73 «Условное осуждение» фиксирует нормы о видах наказания, при которых возможно предоставление условного осуждения; об общих началах назначения этой меры; об установлении испытательного срока; о возможности назначения дополнительного наказания; о возложении на осужденного дополнительных обязанностей; об осуществлении контроля за поведением условно осужденного.

    Основными задачами уголовного права являются охранительная и предупредительная.

    Уголовное право, как и уголовное законодательство, призвано, в первую очередь, охранять права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую природную среду, конституционный строй Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечивать мир и безопасность человечества, а во-вторых, предупреждать совершение преступлений (ч. 1 ст. 2 УК).

    Средствами решения названных задач являются: 1) установление основания и принципов уголовной ответственности; 2) определение круга преступлений; 3) установление видов наказаний и других мер уголовно-правового характера (ч. 2 ст. 2 УК).

    Вместе с тем нужно иметь в виду, что возможности охраны указанных благ уголовно-правовыми средствами весьма ограниченны. Большая часть уголовно-правовых отношений возникает в связи с совершением преступлений, т.е. тогда, когда правоохраняемым ценностям уже нанесен определенный вред. В связи с этим большое значение приобретает вторая задача уголовного права — предупреждение преступлений.

    Предупредительная задача уголовного права решается посредством:

    1. общего психологического воздействия как на сознание правопо-слушного гражданина, так и на сознание лиц, допускающих различные виды отклоняющегося поведения, самим фактом установления уголовно-правового запрета (общая превенция уголовного закона);
    2. назначения наказания, преследующего цели специальной (несовершение новых преступлений осужденными) и общей (несовершение преступлений иными лицами) превенции, лицам, признанным виновными в совершении преступления;
    3. включения в УК норм о добровольном отказе от совершения преступления, деятельном раскаянии, обстоятельствах, исключающих преступность деяния;
    4. формулирования норм с двойной предупредительной направленностью путем установления уголовной ответственности за такие преступные деяния, которые создают «почву» для совершения более серьезных преступлений. К примеру, в УК предусмотрена ответственность за служебный подлог (ст. 292), который может предшествовать должностным злоупотреблениям и хищениям. Это норма двойной превенции, поскольку она, с одной стороны, преследует цель предупреждения совершения незаконных действий, названных непосредственно в диспозиции уголовно-правовой нормы, а с другой стороны, направлена на предотвращение более опасных преступлений, в частности хищения с использованием служебного положения.
    Система уголовного права российской федерации