РУССКАЯ ПРАВДА История создания

РУССКАЯ ПРАВДА – памятник законодательства 11–12 вв., считающийся самым ранним из дошедших до современных исследователей кодексом правовых норм раннесредневековой Руси.

Термин «правда», часто встречающийся в древнерусских источниках, означает правовые нормы, на основании которых вершился суд (отсюда выражения «судить право» или «судить в правду», то есть объективно, справедливо). Источники кодификации – нормы обычного права, княжеская судебная практика, а также заимствованные нормы из авторитетных источников – прежде всего Священного Писания. Есть мнение, что еще до Русской правды существовал некий Закон Русский(на его нормы есть ссылки в тексте Договора Руси с Византией 907), однако какие из его статей вошли в текст Русской Правды, а какие являются оригинальными, – точных данных нет. Согласно еще одной гипотезе, название «Правда Роськая» происходит от лексемы «рось» (или «русь»), что означает «дружинник». В этом случае, в тексте свода норм следует видеть кодекс, принятый для регулирования отношений в княжеско-дружинной среде. Значение традиции и норм обычного права (нигде и никем не записываемых) было в ней меньшим, нежели в среде общинной.

Русская Правда дошла до сегодняшнего дня в списках 15 в. и одиннадцати списках 18–19 вв. Согласно традиционной русской историографии, эти тексты и списки разделяют на три редакции Русской Правды: Краткую, Пространную иСокращенную.

Древнейшим списком или первой редакцией Правды Русской является Краткая Правда (20–70-е годы 11 в.), которую принято делить на Правду Ярослава Мудрого (1019–1054) и Правду Ярославичей. Первые 17 статей Правды Ярослава (по разбивке поздних исследователей, так как в самом тексте источника деления на статьи нет), сохранившиеся в двух списках 15 в. в составе Новгородской I летописи, содержат еще более ранний пласт – первые 10 записанных норм, «якоже Ярослав судил» – их называют Древнейшей ПравдойПравдой Роськой»). Текст ее был составлен не ранее 1016. Спустя четверть века текст Древнейшей Правды лег в основу всей Правды Ярослава – кодекса норм прецедентного права. Эти нормы регулировали отношения в пределах княжеского (или боярского) хозяйства; среди них – постановления о платах за убийство, нанесение оскорблений, увечий и побоев, кражу и порчу чужого имущества. Начало Краткой Правды убеждает в фиксации норм обычного права, так как в них идет речь о кровной мести (ст. 1) и круговой поруке (ст. 19).

Правдой Ярославичей (сыновей Ярослава Мудрого) именуются статьи 19–41 в тексте Краткой Правды. Эта часть кодекса была составлена в 70-е 11 в. и до конца столетия постоянно пополнялась новыми статьями. К ним относят статьи 27–41, разделяемые на Покон вирный (то есть Устав о штрафах в пользу князя за убийство свободных людей и нормах прокорма сборщиков этих платежей), появление которого связывают с восстаниями 1068–1071 на Руси, и Урок мостникам (то есть Правила для тех, кто мостит проезжую часть в городах). В целом Краткая редакция Русской Правды отражает процесс оформления законов от частных случаев к общим нормам, от решения конкретных вопросов к оформлению общегосударственного права на стадии становления средневекового феодального порядка.

Пространная Правда – вторая редакция Русской Правды, памятник развитого феодального общества. Создана в 20–30 годы 12 в. (ряд исследователей связывают ее возникновение с новгородскими восстаниями 1207–1208 и потому относят ее составление к 13 в.). Сохранилась более чем в 100 списках в составе юридических сборников. Самый ранний – Синодальный список Пространной Правды – составлен в Новгороде около 1282, внесен в Кормчую книгу и являл собой собрание византийских и славянских законов. Другой ранний список – Троицкий, 14 в. – входит в состав Мерила праведного, также древнейшего русского юридического сборника. Большая часть списков Пространной Правды – позднейшие, 15–17 вв. Все это богатство текстов Пространной Правды объединяется в три вида (в источниковедении – извода): Синодально-Троицкий, Пушкинско-Археографический и Карамзинский. Общим для всех видов (или изводов) является объединение текстаКраткой Правды с нормами княжеского законодательства Святополка Изяславича, правившего Киевом с 1093 по 1113, а также Уставом Владимира Мономаха 1113 (устав определял размеры процентов, взимавшихся по договорным займам). По объему Пространная Правда почти в пять раз больше Краткой (121 статья с дополнениями). Статьи 1–52 именуются как Суд Ярослава, статьи 53–121 – как Устав Владимира Мономаха. Нормы Пространной Правды действовали до татаро-монгольского ига на Руси и в первый его период.

Некоторые исследователи (М.Н.Тихомиров, А.А.Зимин) полагали, что Пространная Правда была прежде всего памятником новгородского гражданского законодательства, а позже его нормы стали общерусскими. Степень «официальности»Пространной Правды неизвестна, как и точные границы региона, охваченного действием ее норм.

Самым спорным памятником древнерусского права является так называемая Сокращенная Правда – или третья редакция Русской Правды, возникшая в 15 в. Она дошла всего в двух списках 17 в., помещенных в Кормчей книге особого состава. Считается, что эта редакция возникла как сокращение текста Пространной Правды (отсюда название), была составлена в Пермской земле и стала известна после ее присоединения к Московскому княжеству. Другие ученые не исключают, что в основе этого текста лежал более ранний и неизвестный памятник второй половины 12 в. Среди ученых до сих пор продолжаются споры относительно датировки различных редакций Правды, в особенности – этой, третьей.

С начала 14 в. Русская Правда стала терять свое значение как действующий источник права. Смысл многих использованных в ней терминов, становился непонятен переписчикам и редакторам, что вело к искажениям текста. С начала 15 в.Русскую Правду перестали включать в юридические сборники, что говорит об утрате ее нормами правовой силы. В то же время ее текст стали вписывать в летописные своды – она стал историей. Текст Русской Правды (разных редакций) лег в основу многих юридических источников – Новгорода и Смоленска с Ригою и Готским берегом (немцами) 13 в., Новгородской и Судных грамот, Литовского Статута 16 в., Судебника Казимира 1468 и наконец общерусского свода норм эпохиИвана III – Судебника 1497.

Краткая Правда была впервые открыта В.Н.Татищевым в 1738 и издана А.Л.Шлецером в 1767. Пространная Правда впервые опубликована И.Н.Болтиным в 1792. В 19 в. над Правдой трудились выдающиеся русские юристы и историки – И.Д.Эверс, Н.В.Калачев, ВИ.Сергеевич, Л.К.Гётц, В.О.Ключевский, анализировавшие время и причины создания отдельных частей и редакций Русской Правды, взаимоотношения между списками, сущность отраженных в них юридических норм, их истоки в византийском и римском праве. В советской историографии главное внимание обращалось на «классовую сущность» рассматриваемого источника (труды Б.Д.Грекова, С.В.Юшкова, М.Н.Тихомирова, И.И.Смирнова, Л.В.Черепнина, А.А.Зимина) – то есть на изучение с помощью Русской Правды социальных отношений и классовой борьбы в Киевской Руси. Советские историки подчеркивали, что Русская Правда закрепила социальное неравенство. Всесторонне защитив интересы господствующего класса, она откровенно провозглашала бесправие несвободных тружеников – холопов, челяди (так, жизнь холопа оценивалась в 16 раз ниже, чем жизнь свободного «мужа»: 5 гривен против 80). Согласно выводам советской историографии, Русская Правда утверждала неполноправие женщин как в имущественной, так и в частной сфере, однако современные исследования показывают, что это не так (Н.Л.Пушкарева). В советское время принято было говорить о Русской Правде как о едином источнике, имевшем три редакции. Это соответствовало общей идеологической установке на существование в древней Руси единого правового кодекса, как и само Древнерусское государство рассматривалось как «колыбель» трех восточнославянских народностей. В настоящее время российские исследователи (И.Н.Данилевский, А.Г.Голиков) чаще говорят о Краткой, Пространной и Сокращенной Правдах как о самостоятельных памятниках, имеющих важнейшее значение для изучения различных частей государства Русь, аналогичное общерусским и местным летописям.

Все тексты Русской Правды неоднократно публиковались. Имеется полное академическое издание ее по всем известным спискам.

Русская правда – нормативно-правовой документ Древней Руси, сборник всех законов и правовых норм, существовавших в 10-11 веках.

Русская Правда – первый нормативно-правовой документ в Древней Руси, который объединил в себе все старые нормативно-правовые акты, княжеские указы, законы и другие административные документы, издававшиеся самыми разными инстанциями. Русская Правда является не только важной частью истории права в России, но и важным культурным памятником, так как она отражает быт и жизнь Древней Руси, ее традиции, принципы ведения хозяйства, а также является важным источником сведений о письменной культуре государства, которая на тот момент только зарождалась.

В состав документа входят нормы наследственного, торгового, уголовного права, а также принципы процессуального законодательства. Русская Правда являлась на тот момент главным письменным источником сведений о социальных, правовых и экономических отношениях на территории Руси.

Происхождение Русской Правды сегодня вызывает довольно много вопросов у ученых. Создание данного документа связывают, прежде всего, с именемЯрослава Мудрого – князь собрал все существовавшие на Руси правовые документы и указы и выпустил новый документ примерно в 1016-1054 годах. К сожалению, на сегодняшний день не сохранилось ни одной копии оригинала Русской Правды, только более поздние переписи, так что точно говорить об авторе и дате создания Правды трудно. Переписывалась Правда несколько раз другими князьями, которые вносили в нее доработки согласно реалиям времени.

Основные источники Русской Правды

Документ существует в двух редакциях: краткой и пространной (более полной). В краткий вариант Русской Правды входят следующие источники:

Покон вирный — определение порядка кормления княжеских слуг, сборщиков виры (создана 1020-е или 1030-е годы);

Правда Ярослава (создана в 1016 или 1030-е годы);

Правда Ярославичей (не имеет точной даты);

Урок мостникам — регулирование оплаты труда строителей, мостовых, или, согласно некоторым версиям, строителей мостов (создана в 1020-е или 1030-е годы).

Краткая редакция содержала 43 статьи и описывала новые государственные традиции, появившиеся незадолго до создания документа, а также ряд более старых законодательных норм и обычаев, в частности, правила кровной мести. Вторая часть содержала сведения о штрафах, нарушениях и прочее. Правовые основы в обеих частях были построены на вполне обычном для того времени принципе – сословном. Это значило, что тяжесть преступления, мера наказания или размер штрафа зависели не столько от самого преступления, сколько от того, к какому сословию принадлежал человек, его совершивший. Также разные категории граждан обладали разными правами.

Более поздний вариант русской Правды дополнен уставом Ярослава Владимировича и Владимира Мономаха, количество статей в нем составляло 121. Русская Правда в расширенной редакции использовалась в суде, гражданском и церковном, для определения наказания и урегулирования товарно-денежных тяжб и отношений в целом.

Общее содержание Русской Правды

В целом, нормы уголовного права, описанные в Русской Правде, соответствуют нормам, принятым во многих раннегосударственных обществах того периода. По-прежнему сохраняется смертная казнь, однако существенно расширяется типология преступлений – убийство теперь делится на умышленное и неумышленное, обозначаются разные степени причинения ущерба, от намеренного до неумышленного, штрафы взимаются не по единой ставке, а в зависимости от тяжести проступка. Стоит отметить, что Русская Правда описывает штрафы сразу в нескольких валютах для удобства процесса судопроизводства на разных территориях.

Документ также содержал немало сведений о процессе судопроизводства. Русская Правда определяла основные принципы и нормы процессуального законодательства: где и как необходимо проводить судебные заседания, как необходимо содержать преступников во время и до суда, как их судить и как исполнять приговор. В этом процессе сохраняется упомянутый выше сословный принцип, который подразумевает, что более знатные граждане могли рассчитывать на более мягкое наказание и более комфортные условия содержания. Русская Правда предусматривала и процедуру взимания денежного долга у должника, появились прототипы судебных приставов, которые занимались подобными вопросами.

Еще одна сторона, описанная в Русской Правде – социальная. Документ определял разные категории граждан и их социальный статус. Так, все граждане государства были разделены на несколько категорий: знатные люди и привилегированные слуги, к которым относились князья, дружинники, затем шли рядовые свободные граждане, то есть те, кто не находился в зависимости от феодала (сюда же относили всех жителей Новгорода), и низшей категорией считались зависимые люди – крестьяне, смерды, холопы и многие другие – находящиеся во власти феодалов или князя.

Значение Русской Правды

Русская Правда является одним из важнейших источников сведений о жизни Древней Руси на самом раннем периоде ее развития. Представленные законодательные нормы позволяют составить достаточно полное представление о традициях и укладе жизни всех слоев населения русской земли. Кроме того, Русская Правда стала одним из самых первых нормативно-правовых документов, который использовался в качестве основного общегосударственного судебника.

Создание Русской Правды заложило основы будущей нормативно-правовой системы и при создании новых судебников в дальнейшем (в частности, созданиесудебника 1497 года) всегда оставалась основным источником, который брался законотворцами за основу не только как документ, содержащий все акты и законы, но также как образец единого правового документа. Русская Правда впервые официально закрепила сословные отношения на Руси.

В нашей литературе по истории русского права нет единого мнения о происхождении Русской Правды. Одни считают её не официальным документом, не подлинным памятником законодательства, а приватным юридическим сборником, составленным каким-то древнерусским законоведом или группой законоведов для своих личных целей. Другие считают Русскую Правду официальным документом, подлинным произведением русской законодательной власти, только испорченным переписчиками, вследствие чего появилось множество различных списков Правды, которые различаются количеством, порядком и даже текстом статей. Монтаж светодиодного занавеса.

Бесспорно, что, как и любой другой правовой акт, Русская Правда не могла возникнуть на пустом месте, не имея под собой основы в виде источников права. Нам остаётся перечислить и проанализировать эти источники, оценить их вклад в создание Русской Правды.

Источниками кодификации являются нормы обычного права и княжеская судебная практика. К числу норм обычного права относятся, прежде всего, положения о кровной мести (ст. КП) и о круговой поруке (ст. КП). Законодатель проявляет различное отношение к этим обычаям: кровную месть он стремится ограничить (сужая круг мстителей) или вовсе отменить, заменив денежным штрафом — вирой (наблюдается сходство с «Салической правдой» франков, где кровная месть также была заменена денежным штрафом); в отличие от кровной мести круговая порука сохраняется как мера, связывающая всех членов общины ответственностью за своего члена, совершившего преступление («Дикая вира» налагалась на всю общину).

Ещё одним из источников Русской Правды был Закон Русский (нормы уголовного, наследственного, семейного, процессуального права). До сих пор не прекращаются споры о его сущности. В истории русского права нет единого мнения об этом документе. Известно, что он частично отражён в договорах Руси с греками в 911и 944 годах и в Русской Правде. Например, в договоре 911 года записано: «Аще ли ударить мечем или бьеть кацем либо сосудом, за то ударение или бьенье да вдасть литр 5 сребра по закону Рускому».[16]

Ссылки договоров на закон молодого Русского государства, используемый как источник права наряду с законами Византийской империи, стали темой оживлённой дискуссии в исторической и юридической литературе. Так, например, сторонники норманской теории происхождения Древнерусского государства считали Закон Русский скандинавским правом. В.О.Ключевский считал, что Закон Русский являлся «юридическим обычаем», а в качестве источника Русской Правды представляет собой «не первобытный юридический обычай восточных славян, а право городской Руси, сложившееся из довольно разнообразных элементов в IX — XI веках». По мнению В.В.Мавродина, Закон Русский являлся обычным правом, создававшимся на Руси в течение веков. Л.В.Черепнин предположил, что между 882 годом и 911 годом был создан княжеский правовой кодекс, необходимый для проведения княжеской политики в присоединённых славянских и неславянских землях. По его мнению, кодекс отражал отношения социального неравенства. Это было «право раннефеодального общества, находящегося на более низкой стадии процесса феодализации, чем та, на которой возникла Древнейшая Правда». А.А.Зимин также допускал складывание в конце IX — начале X века раннефеодального права. Он считал, что при Олеге существовало ещё обычное право, а при Игоре появляются княжеские законы — «уставы», «поконы», которые вводили денежную кару за нарушение права собственности и нанесение увечий, ограничивали кровную месть, заменяли её в отдельных случаях денежной компенсацией, начали использовать институты свидетелей-видоков, свода, поединков, присяги. Эти нормы вошли позднее в КП. Хотя некоторые выводы А.А.Зимина и Л.В.Черепнина остаются дискуссионными (о развитии раннефеодального древнерусского права в IX — X веках от правового обычая и обычного права), их наблюдения доказывают, что Русская Правда — это не просто запись обычного права отдельного племени. Не являясь сторонником норманской теории происхождения Древнерусского государства, я поддерживаю точку зрения А.А.Зимина. Во второй половине IX века в среднем Поднепровье произошла унификация близких по составу и социальной природе Правд славянских племён в Закон Русский, юрисдикция которого распространялась на территорию государственного образования славян с центром в Киеве. Закон Русский представляет собой качественно новый этап развития русского устного права в условиях существования государства. Также в Русской Правде присутствуют многочисленные нормы, выработанные княжеской судебной практикой.

Понятие Русской Правды

Русская правда — это древнейший памятник истории отечества, другими словами – это сборник правовых норм Киевской Руси. Первоначальный текст правды до нас не дошел. Если верить основным данным, то Русская правда была написана в 1037 году Ярославом Мудрым для Новгородцев. На протяжении многих веков Русская правда служила руководством для судопроизводства. Впоследствии сама правда вошла в другие источники права. Считается, что Русская правда является первым этапом кодификации русского права, но эта информация не достоверна, так как в самом тексте русской правды есть ссылка на закон Русский.

Русская правда имеет три редакции: Сокращенную, краткую и пространную.

Самой ранней версией этого источника права принято считать Краткую Правду, возникшую во время правления Ярослава Мудрого. Она состояла из Правды Ярослава, Правды Ярославичей, Покона Вирного, Урока мостников. Каждая составляющая правды, представляется, как ряд статей в источнике.

Считается, что после краткой редакции появилась пространная правда, ее выпустили после 1113 года во время правления Владимира Мономаха. Пространная правда включает в себя Суд Ярослава и Устав Владимира Мономаха.

Последней, третьей редакцией принято считать Сокращенную правду. Она дошла в двух списках 17 в, помещенных в Кормчей книге особого состава. Считается, что эта редакция возникла как сокращение текста Пространной Правды. Среди ученых до сих пор продолжаются споры относительно датировки различных редакций Правды, в особенности – этой, третьей.

Происхождение Русской правды

В наши дни принято считать, что Русская Правда принадлежит к числу крупнейших юридических произведений средневековья. Некоторые ученый наивно полагают, что Русская Правда возникла под влиянием византийского, скандинавского права, это не так. Русская правда возникла целиком и полностью на русской почве. Это значит, что Русская правда как источник права является аналогом «Салической правде», «Англосаксонским судебникам» и другим источникам права того времени.

Что касается места возникновение документа, этот вопрос также остается спорным. Некоторые историки (Б.Г Греков, С.В Юшаков и др) связывают, что русская правда берет свои корни из Киева, другие (М.Н Тихомиров) считают, что она вышла из Новгорода. Каждая из теорий происхождения значимая и спорная и за частую кроме общих соображений и теорий, не несет какого либо серьезного доказательства.

До сих пор вопрос о происхождении первых текстов Русской Правды является спорным. Некоторые ученые связывают появление русской правды с именем Ярослава мудрого, известного политического деятеля того времени, строителя библиотек и учебных заведений. Списки Краткой редакции немногочисленны, их два, Академический и Археографический. Оба документа близки по своему содержанию, это свидетельствует о том, что они произошли от одного источника или протографа.

Пространная правда сохранилась в большем количестве списков. Они по своему содержанию длиннее и заключают большее количество статей, что свидетельствует о более глубоком юридическом мышлении.

M.H. Тихомиров относит возникновение пространной правды к началу тринадцатого века, ввиду движений в Новгороде в 1209 году.

Л. В. Черепнин считает, что этот источник права возникал по частям на княжеских съездах (Любеческий), а в целом он появился в 1209.

С.В. Юшков полагал, что Пространная правда составлена в двенадцатом веке в результате механического соединения Суда Ярослава Владимировича и Устава Владимира Мономаха.

Б. А. Рыбаков полагает, что Пространная правда создана во время княжения Владимира Мономаха или его сына Мстислава.

Сокращенную правду большинство исследователей (такие как Н.А. Максимейко, А.А. Зимин) относят к 15 или даже к 17 в. Однако М.Н Тихомиров считает, что она была написана ко второй половине 12 в.

Русская правда возникла не на пустом месте, она отражает развитие мысли и является итогом прогресса древнерусского государства. Многие исследователи считают, что первый текст, возникший во времена правления Ярослава мудрого, был написан для искоренения старых языческих обычаев. Это время нуждалось в письменном законе. В кодификации закона.

Источники Русской Правды

Как мы уже могли заметить, под понятием Русская Правда понимается три различных документа, которые могут быть обозначены как «краткая», «пространная» и «сокращенная»

Рассматривая первые тексты Русской Правды (Краткую редакцию) можно сказать, что источниками кодификации было обычное право и судебная практика.

Нормами обычного права являлось положение о круговой порубке и кровавой мести.

Нормы княжеской судебной практики многочисленны в Русской Правде и связываются с именами князей, принимавших их.

Отдельное внимание стоит уделить такому источнику, как Византийское каноническое право.

Как специфический источник, можно выделить Закон Русский. Об этом документе мало что известно. Считается, что это свод правил существовавших еще до первых текстов Русской Правды. Письменных доказательств практически нет, о нем лишь упоминается в нескольких документах. Считается, что это был устный свод правил.

Еще одним источником Русской правды является обычай (Тут следует разделять обычай и обычай санкционированный государством), он становится нормой обычного права и эти нормы могли существовать как в устной, так и в письменной форме.

Более сложным по структуре и составу, после краткой правды, является пространная правда, она составлялась более основательно и детально.

Самым первым и пожалуй одним из главных источником права является краткая правда. Заимствования из краткой правды были помещены в обе главы пространной правды (статьи 71, 72, 73, 76, 77 и 78).

Но законодатель того времени не ограничился заимствованием статей первой редакции. Составители Пространной Правды использовали устав Владимира Мономаха. В него входили постановления о взимании процентов и о закупах, что было связано с восстанием 1113 г. в Киеве.

Третьим источником исследователи считают протограф Сокращенной Правды, но это является лишь рабочей гипотезой Тихомирова.

Сокращенная правда является самым сложным источником права, по сравнению с двумя предыдущему правдами. Большинство исследователей отмечают эту редакцию как очень поздний памятник права.

Существует теория, что это простая выжимка из текста пространной правды, но Сокращенная правда имеет ряд особенностей, которые не могут быть объяснены предположением, что она является простым сокращением предыдущей редакции. Она отличается содержанием статей или же там присутствуют новые разделы. В тексте этой правды пропущены все статьи сокращенной редакции, которые были заимствованы из краткой.

9. Преступление и наказание по Русской Правде

9. Преступление и наказание по Русской Правде

Преступление и наказание по Русской Правде представляет собой регулирование уголовного и исполнительного производства.

Особенности Русской Правды: она закрепляла сословное неравенство в уголовном праве, право сильного, право господина, а также «кулачное» право.

Русская Правда не содержала определенного понятия преступления. Оно характеризовалось как обида, т. е. причинение материального, физического или морального ущерба кому-либо.

Субъектами преступления моли быть все, кроме холопов, так как правовое положение последних определялось как собственность господ. Хозяин холопа мог безнаказанно убить его или покалечить.

Вина по Русской Правде как элемент субъективной стороны преступления еще не оформилась. Не было различия между умыслом и неосторожностью.

Преступные деяния в Русской Правде определялись не системно, а казуально, примерами.

Русская Правда устанавливала ответственность за совершение преступления соучастниками. Их ответственность была одинаковой.

Виды преступлений по Русской Правде.

1. Против личности:

1) убийство. Правда Ярослава еще содержала положения о допустимости кровной мести за убийство, если же у убитого не нашлось мстителей или его родственники не пожелали отомстить, то за убийство предусматривалось денежное взыскание; позднее Русская Правда запретила кровную месть за убийство и установила для всех, за исключением князя, – за его убийство назначалась смертная казнь – дифференцированные штрафы по социальному положению убитого: за убийство привилегированных людей – «княжих мужей» (дружинников, княжеских слуг – «огнищан», «подъездных») устанавливался двойной уголовный штраф 80 гривен; за горожан, купцов, мечников – 40 гривен; за холопа – 5 гривен.

Его виды:

а) убийство в ссоре или на пиру;

б) убийство в разбое (в этом случае устанавливалось самое тяжкое наказание – поток и разграбление, т. е. превращение преступника и членов его семьи в рабов с конфискацией всего имущества);

2) причинение телесных повреждений (оно могло выразиться в нанесении ран, отсечении руки, ноги, лишении глаза; за причинение телесных повреждений назначался штраф в размере 12, 20 гривен, который уплачивался князю в качестве «урока» в пользу пострадавшего).

2. Преступления против чести, либо оскорбления действием – вырывание бороды, усов, толкание. Они влекли за собой большой штраф – 12 гривен.

3. Против собственности. Особенность наказания для этих преступлений состояла в том, что устанавливалась жестко дифференцированная ответственность за покушение на имущество феодалов и иных лиц; устанавливалась строгая ответственность за порчу межевых знаков, бортных деревьев (пчельников), пашенных межей, за поджог двора и гумна, конокрадство – за последние преступления устанавливалась высшая мера наказания – поток и разграбление.

Государственных преступлений в те годы не было.

Наказания же за преступления против семейных отношений и нравственности, церкви и веры устанавливались княжескими церковными уставами. По таким преступлениям проводился Божий суд.

Виды наказаний по Русской Правде:

2) поток и разграбление;

3) штраф: вира; продажа (в пользу князя); урок (возмещение потерпевшему); головничество (возлагался на всю семью).

Статья 93 русской правды

Русская Правда — древнейший памятник славянского права. Во всех своих редакциях и списках это документ большого исторического значения. На протяжении нескольких веков Русская Правда служила основным руководством при судебных разбирательствах. В том или ином виде она вошла в состав или послужила одним из источников позднейших судных грамот: Псковской судной грамоты, Двинской уставной грамоты, Судебника Казимира 1468 г., Судебников 1497 и 1550 гг., даже некоторых статей Соборного Уложения 1649 г. Долгое применение Русской Правды в судебных делах объясняет появление таких видов пространной редакции Русской Правды, которые подвергались переделкам и дополнениям еще в XIV-XVI вв.

Настоящее электронное издание полностью основано на издании М.Н.Тихомирова: М.Н.Тихомиров. Пособие для изучения Русской Правды. М.: Издание Московского университета, 1953. Оттуда целиком взяты все комментарии.

Хотя текст памятников приведен без перевода, уже в печатном издании проведена некоторая корректировка орфографии (см. часть 5 статьи «Списки и происхождение редакций Русской Правды»). В электронном издании нам (имеется в виду группа редакторов Библиотеки электронных ресурсов Истфака МГУ. — Ред.) пришлось также всюду заменить «ять» на «е», хотя это и не вполне корректно. В остальном орфография издания М.Н.Тихомирова сохранена.

Правда роськая

1. Оубьеть моужь моужа, то мьстить братоу брата, или сынови отца, любо отцю сына, или братоучадоу (а), любо сестриноу сынови; аще не боудеть кто мьстя, то 40 гривенъ за голову; аще боудеть роусинъ, любо гридинъ, любо коупчина (б), любо ябетникъ, любо мечникъ, аще (в) изъгои боудеть, любо словенинъ, то 40 гривенъ положити за нь.

2. Или боудеть кровавъ или синь надъраженъ, то не искати

емоу видока человекоу томоу: аще не боудеть на немъ знамениа никотораго же (а), то ли (б) приидеть (в) видокъ; аще ли (г) не можеть, тоу (д) томоу конець; оже ли себе не можеть мьстити, то взяти емоу за обидоу 3 гривне, а летцю (е) мъзда.

3. Аще ли кто кого оударить батогомъ, любо жердью, любо пястью, или чашею, или рогомъ, или тылеснию, то 12 гривне; аще сего не постигнуть, то платити емоу, то тоу конець.

4. Аще оутнеть мечемъ, (а) не вынемъ а его, либо роукоятью, то 12 гривне за обидоу.

5. Оже ли оутнеть роукоу, и отпадеть роука, любо оусохнеть, то 40 гривенъ. Аще боудеть нога цела или начьнеть храмати, тогда чада (а) смирять.

6. Аще ли перстъ оутнеть которыи (а) любо, 3 гривны за обидоу.

7. А во оусе 12 гривне, а в бороде 12 гривне.

8. Оже ли кто вынезь (а) мечь, а не тнеть, то тъи гривноу положить.

9. Аще ли ринеть моужь моужа любо от себе, любо к собе,

3 гривне, а видока два выведеть; или боудеть варягъ или колбягъ, то на ротоу.

10. Аще ли (а) челядинъ съкрыется (б) любо оу варяга, любо оу кольбяга, а его за три дни не выведоуть, а познають и в третии день, то изымати емоу свои челядинъ, а 3 гривне за обидоу.

11. Аще кто поедеть на чюжемъ коне, не прошавъ его, то положити 3 гривне.

12. Аще поиметь кто чюжь конь, любо ороужие, любо портъ, а

познаеть въ своемь мироу, то взята емоу свое, а 3 гривне за обидоу.

13. Аще познаеть кто, не емлеть его, то не рци емоу: мое, нъ рци емоу тако: поиди на сводъ, где еси взялъ; или не поидеть, то пороучника за пять днии.

14. Аже где възыщеть на дроузе проче, а он ся запирати почнеть (а), то ити ему на изводъ пред 12 человека (б); да аще боудеть обидя не вдалъ боудеть (в) достоино емоу свои скотъ, а за обидоу 3 гривне.

15. Аще кто челядинъ пояти (а) хощеть, познавъ свои, то къ

ономоу вести (б), оу кого то боудеть коупилъ, а тои ся ведеть ко дроугому, даже доидеть (в) до третьего, то рци третьемоу: вдаи ты мне свои челядинъ, а ты своего скота ищи при видоце.

16. Или холопъ оударить свободна моужа, а бежить (а) въ хоромъ, а господинъ начнеть не дати его, то холопа пояти, да платить господинъ за нь (б) 12 гривне; а за тымъ, где его налезоуть оудареныи тои моужь, да бьють его.

17. А иже изломить копье, любо щитъ, любо портъ, а начнеть хотети его деръжати оу себе, то приати скота оу него; а иже есть изломилъ, аще ли начнеть приметати, то скотомъ емоу заплатити, колько далъ боудеть на немъ.

* Правда оуставлена роуськои земли, егда ся съвокоупилъ

Изяславъ, Всеволодъ, Святославъ, Коснячко, Перенегъ, Микыфоръ Кыянинъ, Чюдинъ, Микула.

18. Аще оубьють огнищанина (а) въ обидоу, то платити за нь

(б) 80 гривенъ оубиици (в), а людемъ не надобе; а въ подъездномъ

(г) княжи 80 гривенъ.

19. А иже оубьють огнищанина в разбои, или (а) оубиица не ищоуть (б), то вирное платити, в неи же вири (в) голова начнеть лежати.

20. Аже оубиють огнищанина оу клети (а), или оу коня, или оу говяда, или оу коровье (б) татьбы (в), то оубити въ пса место; а то (г) же поконъ и тивоуницоу.

21. А въ княжи тивоуне 80 гривенъ. А конюхъ старыи оу стада

(а) 80 гривенъ, яко оуставилъ Изяславъ въ своем конюсе, его же оубиле Дорогобоудьци.

22. А въ сельскомъ старосте княжи и в ратаинемъ 12 гривне. А в рядовници княже 5 гривенъ.

23. А въ смерде и въ хопе (а) 5 гривенъ.

24. Аще роба кормилица, любо кормиличицъ 12.

25. А за княжь конь, иже тои (а) с пятномъ, 3 гривне; а за смердеи 2 гривне.

26. За кобылоу 60 резанъ, а за волъ гривноу, а за коровоу 40 резанъ, а третьякь 15 коунъ, а за лоньщиноу полъ гривне, а за теля 5 резанъ, за яря ногата, за боранъ ногата.

27. А оже оуведеть чюжь холопъ, любо робоу, платити емоу за

обидоу 12 гривне (а).

28. Аще же приидеть кровавъ моужь любо синь, то не искати ему послоуха.

29. А иже крадеть любо конь, любо волы, или клеть, да аще боудеть единъ кралъ, то гривноу и тридесятъ резанъ платити емоу; или ихъ будеть 18, то по три гривне и по 30 резанъ платити моужеви.

30. А въ княже борти 3 гривне, любо пожгоуть любо изоудроуть

31. Или смердъ оумоучать, а безъ княжа слова, за обиду 3 гривны.

32. А въ гнищанине, и в тивоунице, и въ мечници 12 гривъне.

33. А иже (а) межоу переореть либо перетесъ (б), то за обидоу 12 гривне.

34. А оже лодью оукрадеть, то за лодью платити 30 резанъ, а продажи 60 резанъ.

35. А въ голоубе и въ коуряти 9 коунъ.

36. А въ оутке, и въ гоусе, и въ жераве, и въ лебеди

30 резанъ; а продажи 60 резанъ.

37. А оже (а) оукрадоуть чюжь песъ, любо ястребъ, любо соколъ, то за обидоу 3 гривны.

38. Аще (а) оубьють татя на своемъ дворе, любо оу клети, или оу хлева, то тои оубитъ (б); аще ли до света держать (в), то вести его на княжь двор; а оже ли оубьють, а люди боудоуть (г) видели связанъ, то платити в немь.

39. Оже (а) сено крадоуть, то 9 коунъ; а въ дровехъ 9 коунъ.

40. Аже оукрадоуть овъцоу или козоу, или свинью, а ихъ боудеть 10 одиноу овьцоу оукрале, да положать по 60 резанъ продажи; а хто изималъ, томоу 10 резанъ.

41. А от гривни (а) мечникоу коуна, а в десятиноу 15 коунъ, а князю 3 гривны; а от 12 гривноу емъцю 70 коунъ, а в десятину 2 гривне, а князю 10 гривенъ.

42. А се поклонъ (а) вирныи: вирникоу взяти 7 ведоръ солодоу

на неделю, тъже овенъ любо полотъ, или две ногате; а въ средоу резаноу, въже сыры, в пятницоу тако же; а хлеба по колькоу моугоуть ясти, и пшена; а куръ по двое на день; коне 4 поставити и соути имъ на ротъ, колько могоуть зобати; а вирникоу 60 гривенъ и 10 резанъ и 12 веверици; а переде (б) гривна; или ся пригоди в говение рьбами (в), то взяти за рыбы 7 резанъ; тъ всехъ коунъ 15 коунъ на неделю, а борошна колько могоуть изъясти; до недели же вироу сбероуть (г) вирници; то ти оурокъ Ярославль.

43. А се оурокъ мостьниковъ (а): аще помостивше мостъ, взяти от дела ногата, а от городници ногата; аще же боудеть ветхаго моста подтвердити неколико доскъ, или 3, или 4, или 5, то тое же.

Примечания

Большинство исследователей считают слова: «аще боудеть роусинъ. то 40 гривенъ положити за нь» – позднейшей припиской к первоначальному тексту Правды. Но весь конец статьи может быть прочтен таким образом: «аще не боудеть кто мьстя, то 40 гривенъ за голову, аще боудеть роусинъ, любо гридинъ, любо коупчина, любо ябетникъ, любо мечникъ, аще изъгои боудеть, любо словенинъ, то 40 гривенъ положити за нь». При таком чтении смысл статьи заключается в установлении при отсутствии мстителя 40-гривенной виры за убийство людей, находившихся под княжеской защитой. Под словом русин многие дворянско-буржуазные историки, начиная с Н.М.Карамзина, ошибочно понимали варягов. Русин – житель Киевской Руси, так как новгородцы называли Русью именно Киевскую и прилежащие к ней земли. Так как Древнейшая Правда, вероятно, дана была в Новгороде, или Киеве, то она ставит русина-киевлянина под княжескую защиту, как и княжих людей (гридин, ябетник, мечник) и купцов. Слова: «аще изъгои боудеть, любо словенинъ, то 40 гривенъ положити за нь» – вероятно, являются припиской, сделанной в Новгороде; словенин означал новгородца. Характерное повторение слов аще, вместо – любо, и 40 гривен также указывают на вставной характер этой фразы.

Статья ограничивает кровную месть кругом родственников. В 1071 г. расправа с волхвами на Белоозере была произведена тоже близкими убитых. «И рече Янь (воевода) повозником: «ци кому вас кто родинъ убьенъ от сею?» Они же реша: «мне мати, другому сестра, иному роженье». Онъ же рече имъ: «мьстите своихъ». Они же поимше, убиша я и повесиша я на дубе» (ПВЛ, 119). Таким образом, месть производилась по судебному решению. В случае отсутствия мстителя или его нежелания мстить, за княжеского человека платилось 40 гривен. Из дальнейшего (см. 4-ю статью Пространной Правды) видно, что вира (пеня в пользу князя за убийство) выплачивалась в 40 гривен князю, в отличие от головничества, вознаграждения близким убитого. По закону вестготов в Швеции XIII в.: «если убийца не платит выкупа, то он должен скрыться в

лес, каждому, кто позволит себе встречу и общение с ним, ест и пьет с ним, грозит пеня в 3 марки» (Щепкин Е.Н. Варяжская вира, стр.107).

Здесь устанавливается ответственность за нанесение побоев. Видимые знаки побоев (кровь или синяки) являются достаточным доказательством, поэтому показаний свидетеля (видока) не требуется. При отсутствии знаков (знамения) дело прекращается. Вторая часть статьи заменяет месть 3 гривнами, которые обидчик платит за нанесенные побои вместе с вознаграждением лекарю. Слова «а летцю мъзда» – находят почти полную аналогию в «Стословце» Геннадия, где читаем: «и атше и лечьць прилучиться, ты дай же мьзду ицеления его ради» (Пономарев А.И. Памятники церковноучительной литературы, вып.III, стр.10). Не вполне понятно, в чем должна заключаться месть (оже ли себе не можеть мьстити). В этой же статье впервые находим термин за обиду, под которым некоторые ученые готовы понимать штраф в пользу князя. Это толкование опровергается, однако, самим текстом: взяти емоу за обидоу.

Здесь явный пропуск; после слов: «оже ли оутнеть роукоу. то 40 гривенъ», – вероятно, следовало повторение фразы с одним только изменением объекта увечья – «оже ли оутнеть ногоу, и отпадеть нога, любо оусохнеть, то 40 гривенъ. » Повторяемость фразы могла вызвать пропуск при переписке, примеров чему немало в рукописях. Но и в этом случае слова: «тогда чада смирять» – малопонятны, вариант: чадь (челядь) еще менее приемлем. А.И.Соболевский предлагает поправку: «ся да смирять», то есть пусть помирятся, но такая описка со стороны писца мало вероятна. Эверс придает словам значение мести детей за отца, в чем ему следует Гетц (dann züchtigen die Söhne (Schuldigen). Но и в этом случае смысл не ясен. Глагол «смирять» употреблялся в значении мести, укрощения: «зане князи не смирять властителей» (Яковлев. К литературной истории древнерусских сборников. Одесса, 1893, стр.265). Однако Пресняков считает, что этот глагол мог применяться и в смысле «примирять», приводя английский закон Этельберта с аналогичной статьей: «если сломят бедро, то штраф в 12 шил., а если начнет хромать, то друзья решат» (Русская Правда, т.II, стр.73).

В статьях 6–8 находим пени за обиды, причем повреждение, нанесенное усам и бороде, оценивается дороже отрубленного пальца, наравне с наиболее тяжелым оскорблением. По мнению М.Ф.Владимирского-Буданова, «личное оскорбление должно быть доказано посредством двух видоков (свидетелей); но для варяга или колбяга делается исключение; они могут доказывать личною присягою. Очевидно, что этими названиями обозначаются вообще иностранцы, которым не легко было найти послухов на чужой земле». (Хрест., вып.1, стр.27, прим.14). Такого же взгляда держался и Н.В.Калачов. Варяг, как это давно доказано, – житель Скандинавии. Под названием колбягов следует понимать нерусских, но не обязательно скандинавов, как это считали А.И.Соболевский, А.А.Шахматов и другие (см. Русская Правда, II, 85–86). Следы колбягов остались до сих пор в географических названиях на северо-западе Советского Союза, ср. Колбь, Колпино и т.п. (Е.Ф.Карский, 99). По писцовым книгам конца XV в. в Обонежской пятине известен погост «Климецкой в Колбегах» (бассейн реки Сясь). Следовательно, колбяги жили в Новгородской области (К.А.Неволин. О пятинах и погостах новгородских, стр.164). Варяги и колбяги могли жить особыми общинами, как позже немцы в Новгороде. В исландском географическом памятнике XII в. землей колбягов (кольфингров) названа Русь или царство Гардарики: «земля кольфингров (Kylfingaland), которую мы называем царством Гардарик (terra kylvingorum, quam vocamus regnum Gardorum). Antiquités Russes d’après les monuments historiques des Islandais». Tome II. Copenhague, 1852, р.401. Уже Д.Н.Дубенский отметил одну дополнительную статью в Русской Правде, где указывается на колбягов, как язычников. Возможно, что под колбягами вообще понимались народы севера, жившие в Новгородской и окрестных с ней землях. Например, при описании границ Карелии в конце XVI в. упоминается местность с названием Kolhanginvaara (I.А.Sjögrens Historisch-Ethnografische Abhandlungen über finnisch-russischen Norden. S.Petersb., 1861, стр.135–136). В русских памятниках XVI в. слово «колпь» обозначало сказочную птицу сирин в значении легендарного существа (И.И.Срезневский. Материалы, т.I, 1258).

Смысл статьи заключается в том, что варяги и колбяги должны выдать укрывающегося у них челядина в течение 3 дней; за невыдачу челядина в этот срок они платят 3 гривны.

М.П.Погодин (и ранее его Н.М.Карамзин) приводил эту статью в доказательство заимствования Русской Правды из скандинавских законов. «В ютландских законах читаем: «Если кто поедет на лошади другого мужа без его согласия, . тот платит за это 3 марки пострадавшему»» (М.П.Погодин, Исслед. и лекции, т.III, 381–382; Н.М.Карамзин – ИГР, т.II, прим.91). Но то же самое читаем в Законе судном людем: «Аще кто бес повеления на чюжемь коне ездить, да ся тепеть по три краты, и да тепеть и продасться, яко и тать» (Рус. дост., ч.II, стр.168). Таким образом, можно считать, что сходство этой статьи с законами других стран чисто внешнее. Л.В.Черепнин считает, что эта и предыдущие статьи объясняются тем, что Правда Ярослава является договором, «по которому в результате ограничения самоуправства вооруженной корпорации варяжской дружины должны были получить гарантию местные интересы» (Л.В.Черепнин. Русские Феодальные архивы, часть первая, 245). Поэтому все статьи Правды, рассмотренные выше, он считает посвященными «столкновениям военной наемной дружины и городского населения. Перед нами общество вооруженных воинов в обстановке лагерного быта и постоянной внутренней вражды» (244). Но при таком понимании Древнейшей Правды резко снижается ее значение, как памятника русского законодательства. Самим варягам придается чрезмерно большое значение, как главной княжеской опоры. Варяги-воины как бы противополагаются мирному новгородскому населению, что совершенно не соответствует действительности, так как даже былины сохранили память о вооруженных столкновениях и ссорах на пирах. В Псковской Судной

грамоте имеется статья «о бою и грабежу», по которой полагалось прежде всего выяснить, где пострадавший «будет обедал» (Псковская Судная грамота, ст.5). Нарочитые новгородские мужи, которые уничтожили варягов в Новгороде, перебили их не обманом, а вооруженной силой. Новгородская летопись подчеркивает, что после победы над Святополком новгородцы получили по 10 гривен, а смерды – по 1 гривне на человека. Оружие было такой же неотъемлемой принадлежностью новгородцев, как и варягов. Поэтому надо считать, что Правда Ярослава относится к новгородцам, а не является «договором» с варягами, напоминавшим, по мнению Л.В.Черепнина, «позднейшие взаимоотношения новгородцев с отрядами вооруженного немецкого купечества» (там же, 245).

Б.Д.Греков так толкует эту статью: «1) мир – это, несомненно, община-вервь, 2) община имеет определенные границы, которые учитываются законом при разыскивании пропавших вещей; 3) тот, кто ищет свою пропавшую вещь, т.е., по нашему предположению, в данном случае муж-рыцарь, связан со «своим миром» (Греков, 89). С первыми двумя определениями Б.Д.Грекова о мире, как общине-верви с определенными границами, можно вполне согласиться.

О значении слова «вервь» будет сказано ниже (см. примечание к ст.19). Что касается слова «мир» в значении общины, то оно употреблялось на русском севере еще в XIX в. (отсюда – «мирской сход», т.е. собрание крестьян-общинников) и пр. «Миру» Древнейшей Правды соответствует «вервь» Пространной (см. Греков, 85). Однако толкование, что «тот, кто ищет пропавшую вещь», это обязательно «муж-рыцарь», следовательно, феодал, является очень спорным. В жалованной грамоте новгородского веча Терпилову погосту 1411 г. термины «крестьянин» и «мирянин» однозначащи: «а хто крестьянинъ Терпилова погоста в Двинскую слободу воидетъ, ино ему мирянину тянути в Двинскую слободу» (Грамоты Великого Новгорода, стр.146). Община была крепкой в Новгородской и Псковской землях даже в XV столетии. Поэтому нет оснований настаивать на том, что речь идет о тяжбе мужей-рыцарей с общиной, а не о судебном разбирательстве внутри самого «мира» – общины (в данном случае «мир» может обозначать не только крестьянскую общину, но и городскую – улицу, конец в Новгороде), тем более что речь идет о вещи, обнаруженной в «своем» мире, к которому феодал не принадлежал.

Эта статья сохранилась в более полном и исправном виде в Пространной Правде (см. статью 29). Запрещается самовольно отнимать пропавшие вещи и предлагается идти на свод, характер которого разъясняется далее в ст.15. Поручительство известно на Руси с древнейшего времени. В «чудесах Николая» (русский памятник XII в.) пленник говорит половцу: «ты веси, господине, яко несть кто поручаясь по мне». (Леонид. Посмертные чудеса св. Николая, стр. 47). Поручитель должен быть поставлен в течение 5 дней. О том, что собой представлял свод, см. примечание к статье 15.

М.Ф.Владимирский-Буданов переводит эту статью так: «Если кто будет искать на другом долга, а должник начнет запираться, то идти ему на извод перед 12 человеками; если окажется, что должник злонамеренно не отдавал должных ему денег, то взыскивать за обиду 3 гривны» (Хрестоматия, вып.1, стр.28, прим.19). Такое же толкование дает и Гетц. С.Г.Струмилин примерно так же переводит первую часть статьи, но вторую толкует по-иному: «если же окажется, что истец действительно не давал ответчику тех денег, которых злонамеренно хочет, то за обиду с него 3 гривны» (Струмилин. Договор займа, 26). Но при таком понимании статьи остается непонятным, что значат слова – «достойно ему свои скот», так как слово «скот» обозначало не только деньги, но и имущество. При всех толкованиях исследователи не объясняют, что значит «проче», так как слово «прок» означает остаток (Срезневский. Материалы, II, 1540). Речь идет об остатке имущества, который требует владелец с ответчика после окончания свода. В случае если ответчик скроет часть имущества (обидя не вдалъ боудеть), то

платит 3 гривны. Извод следует отличать от свода. Свидетельство 12 мужей было постоянным явлением в славянских землях. В Законе Судном людем имеется статья: «Попъ иже бываеть въ послушестве за 12 мужь», т.е. свидетельство попа приравнивается свидетельству 12 мужей. (Рус. дост., II, 182). Попытка проф. Суворова объявить Закон Судный людем памятником западноевропейского происхождения оказалась неудачной. В договоре Новгорода с Немцами около 1195 г. находим постановление, тождественное с Древнейшей Правдой: «Оже емати скотъ варягу на русине или русину на варязе, а ся его заприть, то 12 мужь послухы, идеть роте, възметь свое» (Рус-Лив. А., стр.1–2). В имеющейся литературе нет договоренности о том, кем были 12 человек, перед которыми полагалось идти на извод. При этом обычно приводятся ссылки на скандинавские и английские порядки (см. Русская Правда, II, 105–109). Но 12 человек Русской Правды можно сопоставить с институтом поротников по Законнику Стефана Душана, которые выставлялись в количестве 12 или 24 человек: «и ти-зи поротници да не су вольны никога умирити, разве оправити и окривити» (Svod sakonuv slovanských, 299). Статьи 13 и 14 показывают значительную развитость правовых норм на Руси и близость их к правовым нормам южных славян.

Свод заключался в том, что владелец украденной вещи должен был указать, у кого он ее приобрел, тот в свою очередь указывал на третьего; на третьем свод кончался. Третий отдавал украденного челядина, а свои деньги искал уже с помощью свидетелей. Как доказательство невиновности свод употреблялся в южнославянских землях. В грамоте сербского короля Душана XIV в. читаем: «а кои любо трьговьць (т.е. торговец) довед коне купив ис туге земле, а познаюсе, да се кльне тьзи трьговьць сам други, ере (что) га есть купиль у тугей землии не зна тати, ни гусара (разбойника), да не дае свода за тази». В Грамоте короля Уроша V того же века. «и сводь коньскый и иныхъ добытькь» (А.Майков. История сербского языка, стр.112).

В так называемом Ростовском списке Русской Правды, который был известен Татищеву (Прод. Др. Росс. B., часть 1, Спб., 1786) стояло: «то холопа не яти». Так первоначально читался текст и Древнейшей Правды, как показывает Пространная Правда. Господин за укрывательство холопа платил 12 гривен, а за обиженным оставалось право убить холопа при первой встрече. В Пространной Правде яснее: «а господинъ его не выдастъ». Смысл статьи: если холоп ударит свободного мужа и скроется в хоромах, а господин его не выдаст, то холопа не брать, а господин платит за него 12 гривен; если же обиженный встретит потом холопа, то может его убить (по другому предположению – бить).

Эта статья имеет аналогию в дополнительных статьях к Закону судному людем, по-видимому, возникших на Руси (см. стр.121): «иже изломить дроугоу копие, или щитъ, или топоръ, да аще оу себе начнеть хотети дръжати, то приати ино что оу него: аще ли начнеть инемь чимь емоу заплатити предъ чядию, иже начнеть ведати, колке боудеть далъ на немь». Смысл статьи заключается в праве потерпевшего получить за испорченную вещь (указывается оружие – копье, щит, топор). Следует отметить, что толкователи и комментаторы Русской Правды переводят слово «приметати» в смысле возвращать (Мрочек-Дроздовский) или оставляют его без перевода. Между тем это слово, по словарю Срезневского, обозначает побуждать, а близкое к нему «приметывати» – подкидывать, подбрасывать (Срезневский. Материалы, II, 1430).

Всеволод, Святослав – дети Ярослава Мудрого; действительное их старшинство было – Изяслав, Святослав, Всеволод. Изяслав был киевским князем в 1054–1073 гг., в 1073 г. был изгнан из Киева Святославом и вновь сидел в Киеве в 1076–1078 гг.; Святослав, вначале черниговский князь, в 1073–1076 гг. был князем в Киеве, где и умер; Всеволод был переяславским князем, а потом в 1078–1093 гг. – киевским. Коснячко был воеводой Изяслава во время киевского восстания 1068 г., когда его двор был разорен. Перенег – неизвестен, но уменьшительное имя Перенежько указано в Ипатьевской летописи под 1213 г. (следовательно, нельзя думать, что в тексте стояло печенегъ). Киевский двор Микифора упоминается в летописи под 945 г., но в известии второй половины XI в. Чюдин в 1072 г. «держал» Вышгород. Микула упомянут как «старейшина огородником» в Вышгороде в те же годы (Сказание о перенесении мощей Бориса и Глеба – по Успенскому сборнику XII в.). Таким образом, кроме князей, в совещании принимали участие два киевских и два вышегородских мужа. В Поучении Владимира Мономаха слово «совокупится» прилагается к княжеским съездам. В академическом издании «Чюдин Микула» ошибочно признаны за одно лицо. Слова «правда оуставлена роуськои земли» указывают на официальное происхождение Правды Ярославичей, как княжеского устава. Правда Ярославичей была составлена в 1072 г. и была ответом феодалов на волнения смердов и горожан в 1068–1071 гг., чем объясняются высокие платежи за убийство княжеских людей и порчу княжеского имущества. По мнению М.Н.Тихомирова, к Правде Ярославичей относятся только статьи 18–26, а остальные дополнены позже (Тихомиров, стр.64–67). К этому предположению присоединяется Юшков (Русская Правда, 303–305).

За огнищанина, убитого в обиду, платит только убийца, а не люди. Эта статья Правды Ярославичей становится понятной, если вспомнить, что Правда возникла в условиях борьбы феодалов с крестьянами и горожанами. Слова «а людемъ не надобе», по предположению Ланге (99–106), относятся к верви, общине, но слово «люди» в древнерусских памятниках чаще употребляется в применении к горожанам. Поэтому рассматриваемая статья с таким же правом может относиться к киевлянам, восставшим против князя и его администрации в 1068 г. Слова «в обиду» обычно переводятся, как «несправедливо» или «умышленно». Соболевский (620–621) предлагает другое чтение – «за обиду». В таком случае вся статья может быть переведена так: «Если убьют огнищанина за обиду, то платить за него 80 гривен убийце, а людям не надобно». Подъездной княжь – сборщик причитающихся князю всевозможных поступлений. По мнению Б.Д.Грекова, этот термин произошел от слова подъезд, что обозначает право приезда феодала для получения причитающихся ему взносов, иногда самый взнос в пользу феодала: подъездное – одна из торговых пошлин, подъездчик – сборщик подъездного.

Текст этой статьи оставлен комментаторами почти без объяснения (Русская Правда, II, 148–153). Смысл статьи в ответственности общины за убийство княжеского мужа – огнищанина, найденного или убитого на ее территории. В Академическом списке на месте позднейшего «вири», вероятно, стояло «верней», как в Археографическом. «Вирное» известно по откупной Обонежской грамоте 1434 г., как судебная пошлина, но в данном случае значение этого слова неясно. Слова «или оубиица не ищоуть» говорят об отказе, в некоторых случаях о прямом сопротивлении поискам убийцы со стороны населения, что указывает на обострение классовой борьбы (П.П.Епифанов).

Текст статьи может вызвать вопрос, кого следует убить, как пса, – ворующего огнищанина или убийцу огнищанина, защищавшего княжеское имущество. М.Ф.Владимирский-Буданов пишет: «дозволение убивать огнищанина и тиуна, захваченного на месте преступления (татьбы), распространено на всех и дополнено ограничительными условиями». Так же понимает этот текст Гетц (II, 13). Своеобразное понимание этой статьи дает Б.А.Романов: «вооруженный грабеж на территории княжеской усадьбы, при котором жертвою пал огнищанин, а вооруженный грабитель убивается, без суда, на месте» (Русская Правда, II, 158). Такое толкование основано только на неясности фразы: «аже оубиють огнищанина. то оубити въ пса место», – как будто речь идет о каком-то новом лице. Но такое же построение фразы находим и дальше (ст. 38): «аще оубьють татя. то тои оубитъ». В проекте договора Смоленска с немцами в пол. XIII в. имеется такая фраза: «оже имуть роусина вольного оу вольное жены въ Ризе или на Гътьскомъ березе, оже оубьють, и тътъ оубитъ». Статья становится понятной, если ее рассматривать в связи с восстаниями крестьян и горожан в 1068–1071 гг.

Ссылка на постановление Изяслава означает, что Правда Ярославичей опиралась на предыдущие отдельные постановления князей. Дорогобуж – город в Волынской земле. Убийство конюха и постановление Изяслава может относиться к 1069 г., когда Изяслав возвращался с войсками из Польши в Киев, подавляя крестьянские восстания в Волынской и Киевской землях. Это является прямым указанием, что Правда Ярославичей возникла вскоре после киевского восстания 1068 г.

Здесь перечислены княжеские люди. «Очевидно, ближайшим помощником феодала по управлению селом был тиун или сельский староста, иногда называемый в в церковных владениях посельским (точный перевод villicus) или приказчиком. В свою очередь помощниками тиунов были старосты ратайные, очевидно, руководившие полевыми работами холопов. ближайшими помощниками тиунов (сельских старост) были рядовичи, мелкие хозяйственные агенты, наблюдавшие, вероятно, за отдельными отраслями хозяйства». (Юшков, 130). Б.Д.Греков видит в рядовичах зависимых людей и считает их разновидностью закупов (Греков, 185–189). В Слове Даниила Заточника читаем: «тиун бо его (князя), яко огнь трепетицею накладенъ, а рядовичи его, яко искры». В этом тексте рядовичи не обязательно должны обозначать мелких хозяйственных агентов, а просто зависимых людей, как думает Греков. Поэтому за рядовича вира установлена, как за смерда и холопа, в 5 гривен. Рядович путем договора «становится принадлежностью зависимого населения вотчины рядом с холопом, т.е. входит в состав челяди» (Греков, 188).

Слово: хопе – несомненно ошибка, вместо: хо(ло)пе. В Археографическом списке читаем: «А в смердь и в холопе». Некоторые историки читали это место, как «а в смердьи в холопе», и вели спор о холопе смерда, смердьем холопе, но тогда непонятно, почему в княжеском законодательстве упомянут смердий холоп (как думает Сергеевич), а нет ни княжеского смерда, ни княжеского холопа, составлявших основную рабочую силу княжеского хозяйства. Между тем указанное чтение могло зависеть от того, что при отсутствии в древних рукописях разделения на буквы и близости написания «ять» и «ерь» писец Археографического списка по-своему понял текст. Так его поняли и составители Пространной Правды (статья 13), где читаем: «а за смердии холопъ».

В литературе по поводу этого чтения имеются решительные разногласия. Гетц переводит: und bei einem Bauernsklaven (11,13), т.е. за смердьего холопа (как обычно, следуя Сергеевичу); Б.Д.Греков и С.В.Юшков отвергают такое толкование. «Все попытки устранить имеющуюся в литературе несообразность в установлении одинакового вознаграждения за убийство смерда и холопа должны быть признаны неудачными. Выводы, полученные нами из анализа ст.7 (11), устанавливающей вознаграждение за убийство смердов, не только указывают на существование ограничений в защите их

жизни по сравнению с другими разрядами свободных людей, но вместе с тем дают возможность установить ряд других интересных моментов в их правовом положении по Русской Правде» (Юшков, 107). Соглашаясь в основном с Юшковым, следует отметить, что в летописи смерды и холопы также ставятся в одно положение. На съезде в Уветичах (1100 г.) князья говорили: «холопы наша выдаите и смерды» (ПВЛ, 181). В княжеском хозяйстве, о котором говорит Правда Ярославичей, положение холопов и смердов, работавших на земле, было почти одинаковым. Впрочем, под «смердьим холопом» нет необходимости понимать какого-то холопа, принадлежавшего смерду. «Смердий холоп» – это тот холоп, который занят и хозяйстве и выполняет работу смерда, то есть, обрабатывает землю (см. различные наименования холопов: беглый, боярский, «збой», «по ключу», обельный, и т.д. – «Материалы для терминологического словаря». М., Л., 1937, стр.384–385). «Смердьи холопы» Правды Ярославичей, вероятно, обозначают ту челядь, которая обрабатывала княжескую землю под присмотром тиунов и старост.

Кормиличич – молочный брат. Следует отличать от кормильца или княжеского воспитателя, имевшего большое значение в феодальном обществе. Кормиличич вел. князя Василия Дмитриевича упоминается в 1390 г. (ПСРЛ, XVIII, 140). Кормилица и ее сын кормиличич выделены повышенной вирой за их убийство, как люди близкие к князю. Вероятно, Правда Ярославпчей упоминает о них и связи с действительным фактом убийства княжеских приближенных во время восстаний 1068–1071 гг.

Здесь мы имеем прямое указание на то, что смерды имели свое хозяйство; «наряду с феодальной собственностью существует единоличная собственность крестьянина и ремесленника на орудия производства и на свое частное хозяйство, основанная на личном труде» (И.В.Сталин. Вопросы ленинизма. Издание 11-е, 1952, стр.595).

При переводе стоимости скота на резаны, из расчета 1 гривна = 20 ногат = 25 кун = 50 резан, или ногата = 2½ резаны, а куна = 2 резанам, получаем следующую шкалу взысканий за кражу скота: кобыла=60, вол=50, корова=40, третьяк=30, лоньщина=25, теля=5, яря=2½, баран=2½ резаны.

В дополнительных статьях о резах (процентах) в Карамзинском списке скот оценен таким образом: кобыла – 3 гривны (150 резан), корова третьячица – гривна (50 резан), лоньщина – полгривны (25 резан), овца – 6 ногат (15 резан). Следует, однако, заметить, что в статье о резах идет речь о стоимости скота, а в Правде Ярославичей – о продажах в пользу князя за украденный или погубленный скот. Вероятно, Правда Ярославичей первоначально кончалась статьями о штрафах за кражу скота. Дальнейшие статьи, продолжающие Правду Ярославичей, заимствованы в нее из памятника особого характера. Доказательство этому мы можем видеть в следующем. Продолжение Правды Ярославичей отличается чрезвычайной пестротой по своему денежному счету. Например, за кражу голубей и кур устанавливается платеж в 9 кун без упоминания о продаже в пользу князя. Наряду с этим платеж в 30 резан и продажа в 60 резан установлены за кражу гусей, уток и лебедей и т.д. По-видимому, статьи, продолжающие Правду Ярославичей, соединены по крайней мере из двух источников. Далее, статьи, продолжающие Правду Ярославичей, отличаются еще одной замечательной особенностью: по своей терминологии они ближе к Древнейшей Правде, чем к Правде Ярославичей. Достаточно сказать, что начало этих статей является дословным повторением двух статей Древнейшей Правды («А оже оуведеть чюжь холопъ, любо робоу, платити ему за обидоу 12 гривне. Аще же приидеть кровавь моужь любо синь, то не искати ему послоуха»). Наконец, между Правдой Ярославичей и статьями, ее продолжающими, имеются противоречия необъяснимые, если тот и другой памятник возводить к одному и тому же составителю. Так, по Правде Ярославичей за убийство огнищанина и тиуна платят 80, а за убийство смерда – всего 5 гривен. В статьях, продолжающих Правду Ярославичей, соотношение другое. За муку смерда платится 3, а за муку огнищанина и тиуна – только 12 гривен.

Статьи 27–28 имеют сходство со статьями 2 и 10 Древнейшей Правды, но не являются их простым повторением, а заимствованы из другого, вероятно, более позднего источника, хотя и близки к Древнейшей Правде. Так, за увод чужого холопа по 27-й статье платится уже 12 гривен, а по Древнейшей Правде – всего 3. Слово видок заменено обычным послух. Обе рассматриваемые статьи не принадлежат к Правде Ярославичей и говорят не о княжеских людях, как показывают слова: «платити емоу за обидоу 12 гривне».

По словам Татищева, в Ростовском летописце положено с каждого вора по 3 гривны и 30 резан. То же находим и в Пространной Правде (статья 37): «всемъ по 3 гривны и по 30 кунъ». Слова: «или их будет 18» – в рукописи написаны как: «иi», что может быть прочтено цифрами (18) или как: «и 10», так как i=10. В этом случае смысл статьи будет такой: хотя бы их было и 10. Действительно, далее (ст. 40) читаем: «а ихъ боудеть 10 одиноу овьцоу оукрале». Впрочем, имеется мнение, что один вор платит меньше, потому что степень опасности преступления усиливается, если действует целая шайка. Цифра 18 могла возникнуть как запись какого-либо случая из действительной жизни, когда воров было 18 человек.

Борть можно было выжечь или расколоть для того, чтобы достать мед. В Вислицком (польском) статуте 1347 г. имеется постановление: «А кто кому дерево зрубить со пчелами, имеетъ заплатить гривну тому, чии пчолы, и другую судове гривну; а кто бортное дерево зрубить безъ пчолъ, то полгривны заплатить, а судове другую полгривны» (АЗР, т.I, №2). В делах 1376 г., относящихся к Белоруссии, читаем: «не ведати хто обычаемь злодейскимъ одны бчелы корень выдралъ, другие подлазилъ» (АВК, т.XVIII, 25).

Мýка – в данном случае пытка и незаконный арест, обычно сопряженный с мучительством. В Белоруссии XVI в. мукою называлась пытка, различавшаяся по степеням: первая, или низшая, состояла в том, что били дубцом (розгами), высшая заключалась в пытке огнем (АВК, т.XVIII, 25). В нач. XIV в. немцы жаловались витебскому князю Михаилу, что княжеский детский взял одного купца и «не ведя его к тобе, княжо, жо к собе в ыстобъку, и ту порты с него снемъ за шию оковалъ, и рукы и ногы, и мучилъ его такъ, как то буди богу жяль» (Рус.-Лив. Акты, стр.27).

Гетц определяет, что в статье говорится о двух видах межевых знаков. Борозда или канавка могут быть перепаханы, а межевой знак на дереве уничтожен и вместо него сделан другой (Гетц, II, 104–105). Это и будет перетес. В Судебнике 1550 г. так и читаем: «а кто сорет межу или грань ссечет» (Судебники XV–XVI веков. М., Л. 1952, стр.172). П.Н.Третьяков отмечает, что «в XI–ХIII вв. поля имели совершенно определенные границы и представляли собой, несомненно, систематически вспахиваемые пространства» (История культуры древней Руси, I, 61). Таким образом, эта статья указывает на защиту собственности на землю в древней Руси.

30 резан и продажу в 60 резан, тогда как 35-я и 39-я статьи говорят только о 9 кунах; вероятно, это различие зависит от разных источников, из которых заимствованы эти статьи. Журавли и лебеди подавались в древности на пирах. В слове о богатом, имеющемся уже в рукописи XII в., помещено описание «пира»: «на обеде же многа служьба (сосуды) златыя и сребреная, вина много, тетерева, гуси, лебеди, жерави; ряби, голуби, кури, заяци, елени, свиния мяса» (А.И.Пономарев. Памятники, вып.III, стр.280).

Здесь имеется в виду кража охотничьих животных (пес, ястреб, сокол).

Можно безнаказанно убить вора на своем дворе или у строения (клети) или хлева до рассвета; после рассвета связанный вор должен быть отведен на княжий двор. Если же вор будет убит после рассвета, то убийцы платят за него продажу в пользу князя, так как расправа с ворами входит в княжескую компетенцию. Замечательно указание на княжий двор как место расправы. Княжий двор был или в городе, или в княжеской вотчине. Калачов указывает на сходную статью в Законе Судном людем; «аще в подкопание застанется тать ти язвлен умреть, несть ему убоя. Аще ли взнидеть солнце. – повиненъ есть». Это постановление взято в Закон Судный людем из Библии (Н.В.Калачов. Предварительные юридические сведения для полного объяснения Русской Правды. М., 1846, стр.141). Татищев говорит, что после этой статьи в Ростовской летописи было помещено следующее: «оже убиенъ тать, а подымутъ ноги во двере, ино убитъ, оли подымутъ ноги за вороты, толи платити в немъ» (Татищев, 20). Возможно, что вместо слов «во двере» следует читать «во дворе». Смысл этой статьи заключается в стремлении предотвратить возможность обвинения в краже в качестве предлога для убийства.

М.Ф.Владимирский-Буданов соединил эту статью с концом предыдущей. «При продаже в 60 резан емец получает 10 резан; при продаже в 3 гривны мечник (может быть то же, что емец) получает не 1 куну, а, вероятно, 15, князь же цельные 3 гривны. Поэтому при трехгривенной продаже взыскивалось не ровно 3 гривны, а больше, именно 3 гривны 30 кун, ибо сверх того в десятину шло 15 кун». Но емец и мечник совсем не одно и то же; к тому же Владимирский-Буданов считает по 50 кун в гривне, тогда как (см. ст.26) в Краткой Правде рассчет ведется по 25 кун в гривне (см. прим. к ст.27). Наконец, в тексте показана девятина. Впрочем, Владимирский-Буданов всюду читает только десятину, как и

Гетц (und als Zehnten, 1, 17). С этим можно согласиться, считая термин девятина простой опиской (девятина – церковное поминовение покойников на 9-й день после их кончины), но десятина могла и не соответствовать 1/10, а быть несколько больше; в данном случае равняться 1/5 (князю 3 гривны, т.е. 75 кун, в десятину – 15 кун, князю – 10 гривен, в десятину – 2 гривны). Уже Гетц (II, 147) отметил, что упоминание о десятине в Краткой Правде является единственным прямым указанием, что Русская Правда возникла в эпоху христианства. Впрочем, указание на христианский период имеется и в следующей статье Краткой Правды. Гетц считает слово емецъ или емечь ошибочным написанием вместо мечник. Но это неверно. Слово куноемец встречается в проекте договора Смоленска с немцами: «оже оуръветь бороды немьчиць бояриноу, или коуноемьчи, дати емоу 5 гривен серебра» (Рус.-Лив. Акты, стр.452).

В Новгороде в слое Х–XI вв. найден тщательно сделанный деревянный цилиндр (длина – 9 см, ширина – 6 см) с двумя взаимно перпендикулярными сквозными каналами; на нем надпись и знак киевских великих князей. Надпись гласит: «емьця гривны 3» (Вопросы истории, 1951, №12, А.Арциховский. Новые открытия в Новгороде, стр.85).

Покон или поклон вирный – устав для вирника. Слово вира неправильно производят из скандинавских языков («verr» – в сложных словах, например, vergeld – Карский, 93), так как распространено и русское слово вера (в новгородском произношении вира) в смысле клятвы, обещания. Гетц (II, 159) рассматривает вирника как судью. Но это мнение большинством исследователей не разделяется. Правильнее в вирнике видеть сборщика пошлин, в первую очередь вир в пользу князя. В грамоте Новгорода великому князю Василию Темному на черный бор по Новоторжским волостям (половина XV в.) находим нормы, очень близкие к Русской Правде: «а кормъ съ десяти сохъ князя великого черноборцемъ взяти тридцать хлебцовъ, баранъ, а любо полоть мяса, трое куровъ, сито заспы, два сыра, бекарь соли; а коневого корму пять коробей овса в старую коробью, три возы сена с десяти сохъ, какъ пошло; по две подводы отъ стану до стану. А брати имъ, куды и переже сего черноборци брали, по старине» (ААЭ, т.I, №32). Вирники должны собрать виру до недели, т.е. до воскресенья, в течение недели. Гетц (IV, 167), как и Сергеевич, считает, что Пространная Правда определяет срок пребывания вирника словами: «дондели же сберуть вирници», т.е. пока не соберут виры. Но такого чтения нет в текстах Краткой Правды (Академическом и Археографическом), оно внесено Сергеевичем в текст Правды совершенно произвольно (Сергеевич. Русская Правда в четырех редакциях. СПб., 1904, стр.7). Обычно время пребывания феодалов или их тиунов было ограничено определенным сроком. Даже подъезд архимандрита Юрьева монастыря в Робичинскую волость был ограничен – «стояти ему на стану две ночи» (Грамоты Великого Новгорода, 174). Ссылка покона вирного на Ярослава («то ти оурокъ Ярославль») многими исследователями считается подтверждением того, что покой возник уже во времена Ярослава. Между тем эта ссылка скорее указывает на более позднее время, когда имя Ярослава как законодателя стало особенно известным, а самого Ярослава не было уже в живых, то есть после 1054 г.

Соболевский и Стратонов думают, что речь идет о мосте на реке, и ссылаются на то, что такой мост был в Новгороде. Но мосты через реки были и в других городах. В 1116 г. «устрои мост чересъ Днепръ Володимиръ» (Ип. л.). Городница (устой) большого моста не

может равняться по цене 3–5 доскам. Может быть, правильнее думать, что речь идет о городских мостовых. В Новгороде забота о мостовых вызвала появление Устава Ярослава о мостех, памятника конца XII или первой половины XIII в. (см. приложения). При раскопках в Новгороде найдено несколько настилов мостовых. В Новгородском Кремле, на территории б. Пискупли (т.е. епископской) улицы «открыта деревянная дорога, включающая в себя три ряда тонких бревен, имевших в основании лаги. Существовала она на протяжении более полутораста лет, с конца Х до XII вв., и постоянно поддерживалась при помощи частичной замены обветшавших и попорченных частей» (А.А.Строков и В.Богусевич. Новгород Великий. Л., 1939, стр.240).

М.Н.Тихомиров. Пособие для изучения Русской Правды. М.: Издание Московского университета, 1953.

Электронная версия документа опубликована на сайте Исторического факультета МГУ -http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/RP/

Далее читайте:

Русская Правда (перевод на современный русский язык).

Статья 93 русской правды