Талантов Дмитрий Николаевич

Комментарии к публикациям, ответы на комментарии, новые публикации и все прочие события

Скрываются уведомления об ответах на комментарии и прочие частые уведомления

Только важные

Показываются только уведомления о новых публикациях, днях рождения и прочие важные события

Отданные пользователем голоса за публикации, комментарии и т.д. других пользователей

КД: коэффициент доброжелательности (от 1 до -1) — показатель отношения пользователя к другим пользователям

Состоит в группах

  • Полезные ссылки.
  • Статистика стоимости услуг адвокатов и юристов в РФ
  • Наша группа в Facebook
  • Наш канал в Telegram
  • Проект
  • О проекте
  • Презентационный букл​ет Праворуба
  • Статистика проекта
  • Пользовательское соглашение
  • Меморандум
  • Наши партнеры
  • Политика обработки персональных данных
  • Развитие
  • Размещение рекламы
  • Наши ссылки и баннеры
  • Визитки адвоката для полиграфии
  • Благотворители
  • Поддержать развитие проекта
  • Помощь
  • Категории пользователей
  • Рейтинг и репутация
  • Как работать на портале
  • Тариф PRO
  • Обо всех замеченных ошибках при работе сайта просьба сообщать при помощи обратной связи

    Пять тезисов в разжигание низменных инстинктов адвокатов

    На прошлой неделе у меня состоялся разговор с коллегой, имени которого называть не буду. Он так просил. Собеседник передал мне слова одного адвокатского руководителя. Суть мысли следующая: «Талантов, конечно, пишет увлекательно, а часто и правду, но деятельность его деструктивна, поскольку он встал на путь разжигания низменных инстинктов адвокатов». Цитирую практически дословно.

    А накануне этого разговора мне стало известно, что на совещании с участием президентов адвокатских палат уважаемый Юрий Сергеевич Пилипенко приписал мне продвижение в адвокатской среде предельно странных мыслей. Будто бы я, то ли из небольшого ума, то ли врожденной зловредности, проповедую идею никчемности адвокатских палат и, как следствие, передачи функций лицензирования и дисциплинарной ответственности адвокатов в Минюст.
    Будучи на моем месте, классик сказал бы — «перед нами случай так называемого вранья».

    Я от такой огульной реакции воздержусь. Предположу, что Юрий Сергеевич находится в плену заблуждения.

    Просто проведу инвентаризацию озвученных мной в последние месяцы позиций.

    Каждый сможет соотнести их с обвинениями в деструктивном разжигании низменных инстинктов и с приписываемым мне злодейским планом передачи функций адвокатского самоуправления государству.

    Но главная моя просьба — вот какая.

    Вооружитесь, коллеги, виртуальным карандашом. Поставьте напротив каждого тезиса «плюс» или «минус». В том смысле, поддерживаете вы мою позицию, или нет. Это будет полезно.

    1. По поводу Минюстовской концепции «адвокатской монополии». Каждый, кто ознакомился с ней, имел возможность убедиться — она не содержит данных о количестве «свободных юристов», обреченных в принудительном порядке (поскольку под угрозой потери профессии!) влиться в адвокатские ряды. Я считаю подобный подход легкомысленным и не научным, чреватым серьезными социальными потрясениями.

    2. Итак, количество наших будущих коллег неизвестно. Называемые в обсуждениях цифры сугубо предположительны. От 300 тысяч, вплоть до 1 миллиона. Более чем уверен, что большинство «новобранцев» выкажет желание поработать в сфере уголовного судопроизводства.

    Когда меня скептически спрашивают – «А с чего это ты так решил?», я отвечаю – «А это не я так решил, это мы все так решили». Все просто. Если 85% действующих адвокатов избрали сферу уголовного права, то почему наши новые коллеги должны исходить из каких-то иных побуждений?

    При таком положении дел самоочевидно, что конкуренция в уголовном процессе возникнет колоссальная и большинство ныне практикующих коллег потеряет профессию. Попросту говоря, останутся без куска хлеба.

    Не менее очевидно и то, что вхождение в уголовное судопроизводство огромного числа неподготовленных юристов обрушит и без того сомнительное качество уголовного судопроизводства.

    Отвечает ли такое положение интересам действующих адвокатов и правосудия?

    Возможно, в головах адвокатских генералов сидят мечты о счастливом «послезавтра», построенном, так сказать, «на костях» ныне действующих адвокатов. И уж вполне очевидно, что руководить (и получать отчисления!) полумиллионом (допустим так) адвокатов приятнее, чем восьмьюдесятью тысячами.

    Но нравственно ли стремиться к достижению «светлого послезавтра» или даже личного благополучия, не объяснив их «побочные последствия» адвокатам, которые будут лишены профессии уже завтра?

    Вообще говоря, преодоление проблемы можно нащупать даже в рамках существующей концепции. Необходимо ставить вопрос о «специальном отраслевом лицензировании» адвокатской практики в разных видах судопроизводства и сдаче претендентами полноценных экзаменов по избранной специализации. Разумеется, действующих адвокатов такое правило касаться не должно.

    Но к настоящему времени обо всем этом адвокатским руководством даже не заводится разговора. Идея вполне понятна – загнать всех и как можно быстрее в адвокатуру «по упрощенке». А там разберемся. Ибо любая забота о насущных интересах адвокатов лишь затормозит продвижение вожделенной реформы. Как говорится, лес рубят – щепки летят.

    Я с таким подходом категорически не согласен. А вы?

    Кстати. На только что прошедшем в Екатеринбурге заседании Совета ФПА РФ вице-президент ФПА Г.К.Шаров со ссылкой на проведенные в одной из адвокатских палат «исследования» заявил, что количество «новобранцев» в адвокатуре не превысит 30 тысяч. На мой взгляд, цифра несуразно мала. Я представляю методику проведенного в этой палате подсчета. Лично мне она представляется ошибочной. При всем уважении к проделанной в уважаемой палате работе. Но основной фокус в том, что «исследование», на которое ссылается Г.К.Шаров, никто и никогда не видел в глаза. Допустимо ли доверяться в вопросе, который касается судеб десятков тысяч адвокатов, данным из серии: «я слышал от одного авторитетного человека на базаре»?

    Но дело даже не в этом. Минюстовские руководители многократно говорили, что «монополия» может состояться лишь при том условии, если «моноадвокатура» сможет полностью обеспечить потребность граждан в юридических услугах. Совокупные 100 тысяч адвокатов этот воз не потянут однозначно. При таких обстоятельствах заявление вице-президента можно рассматривать либо как грубый стратегический просчет, либо как откровенную капитуляцию.

    И еще. Цитирую официальный сайт ФПА РФ. «Геннадий Шаров опроверг мнение о том, что вновь вступившие в корпорацию юристы смогут потеснить адвокатов традиционно участвующих в уголовном судопроизводстве по назначению: предполагается, что в течение пяти лет они будут ограничены в праве вести такие дела (соответствующие положения будут закреплены в специальном акте ФПА РФ и региональных порядках назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве). Если же гражданин обратится к такому адвокату за помощью по соглашению, тот обязан будет предупредить его, что при приеме в адвокатуру не сдавал экзамен по уголовному праву и процессу».

    Начнем с того, что словцо «предполагается» не слишком надежно. Хотелось бы не предполагать, а точно знать из положений предложенной Минюстом Концепции.

    Но даже не в этом дело. По словам вице-президента получается, что действующие адвокаты накрепко застолбят за собой лишь маргинальное поле дел по назначению. Тех самых, что за 550 рублей в день. А «новобранцы» будут допущены к делам по соглашениям. Не правда ли, славно для действующих адвокатов получится? А насчет «предупредить, что не сдавали экзамен по уголовному праву и процессу» — это, конечно, круто задумано. Только кто же помешает нашим будущим коллегам манкировать пожеланием Геннадия Константиновича? А для тех немногих, кто уважит его авторитетное мнение – потребовать приема у них соответствующих экзаменов? Или что – специально «заваливать» будем?

    3. Согласно положениям Концепции, любым видом свободной юридической деятельности можно будет заниматься лишь внутри адвокатуры.

    При таком положении дел лишение адвокатского статуса будет равным лишению права на профессию. С вещами на выход.

    Сейчас не так. Любой адвокат, лишенный статуса, может спокойно практиковать в «свободной от адвокатуры зоне». За минусом уголовного судопроизводства.
    Вопросы лишения адвокатского статуса решаются и, по положениям Концепции, будут решаться впредь, так называемыми органами адвокатского самоуправления.

    Из сказанного возникает вопрос — насколько существующее в адвокатуре правовое регулирование и практика адекватны судьбоносной функции лишения юриста профессии? И еще – насколько «органы адвокатского самоуправления» являются таковыми по своей сути, а не только по названию.
    На мой взгляд, существующее положение оптимизма не внушает.

    На последнем Всероссийском съезде адвокатов был изменен Кодекс профессиональной этики адвокатов. Пределы этического регулирования поведения адвокатов были расширены за рамки профессии. Между тем, современная адвокатура существует с 2002 года, и за прошедшие 15 лет я не заметил в поведении адвокатов каких бы то ни было массовых внепрофессиональных безобразий. Так в чем же причина «этической интервенции» за пределы профессии?
    Глубоко уверен, что возникший механизм контроля за частно-общественной жизнью адвокатов будет использоваться для давления на «чрезмерно профессионально активных» адвокатов и, шире, для оформления «лояльного» интересам государства поведения адвокатов за пределами профессии. И это начинает происходить с явного благословения адвокатского начальства уже сейчас.

    Второй новацией КПЭА стало фактическое табу на внутрикорпоративную критику. В Кодексе была сформулирована позиция, по которой адвокатам адресован запрет нанесения ущерба авторитету адвокатуры и подрыва доверия к ней. Сделано это вне всякой связи с апробированными в законодательстве институтами ответственности за распространение ложных сведений и оскорбительные высказывания.

    Стоит ли в профессиональной среде доказывать, что даже обоснованная и рациональная критика наносит неизбежный ущерб «авторитету» объекта критических высказываний? А если это так, то остается ли сомнение в истинной цели запрета на критику – создании в сообществе гнетущей атмосферы классического командно-административного «одобрямса»?

    И уж совершенно шокирующей стало изменение нормы КПЭА, ранее позволявшей адвокатам обжаловать решение о прекращении статуса адвоката в судебном порядке.

    Теперь, если верить положениям Кодекса, делать этого нельзя. За исключением оспаривания юридико-технической процедуры лишения статуса. Феноменальная антиконституционная безграмотность этой новеллы настолько очевидна, что останавливаться на ее критике я даже не буду.

    Интенции, полагаю, очевидны.

    А теперь вернемся к основному – согласны ли вы доверить окончательное и бесповоротное решение вопроса о вашем праве на профессию руководству корпорации, запрещающему не только внутреннюю критику, но и отрицающему возможность судебного обжалования своих действий?

    При этом напомню — согласно положениям Концепции, после лишения статуса адвокат будет лишен возможности заниматься свободной юридической практикой.

    На мой взгляд, подобное регулирование – полное и окончательное безобразие и ахинея. А на ваш?

    4. Не находя аргументов для оспаривания высказанных выше соображений, мои оппоненты не устают славить гуманизм и разумность руководящих органов адвокатуры. Некая форма саморекламы.

    В связи с этим позволю себе не напоминать о произошедших за последние месяцы событиях. Фамилии адвокатов Трунова, Буркина, Наумова, Жорина, Рочевой на слуху. Конечно, ситуация в отношении каждого – вполне уникальна. Но нужно признать очевидное – оценка их поведения со стороны органов адвокатского самоуправления и руководства ФПА не совпадает с реакцией «адвокатской улицы» (использую замечательный термин Ю.С.Пилипенко).

    Но дело даже не в частностях, а в принципе.

    Адвокатский генералитет давно уже не оспаривает того факта, что так называемые выборы руководящих органов адвокатуры являются абсолютной фикцией. Президент адвокатской палаты любого уровня (включая ФПА) самостоятельно называет потребные ему персоналии новых членов Совета. Никто другой этого сделать не в праве. Сформированный по указке Президента палаты Совет «избирает» президента. Разумеется, прежнего.

    Элементарный арифметический подсчет показывает, что за период существования так называемой «ротации» (т.е. с 2004 года) президенты палат имели возможность сменить состав голосующего за них Совета три раза по кругу. При таком гешефте трудно ошибиться в определении состава собственных выборщиков!

    Сомневается ли кто-нибудь, что достигаемая таким образом лояльность Совета президенту не имеет ничего общего с декларируемыми принципами демократизма, самоуправления и корпоративности?

    Я уже отметил, что против сказанного не спорят даже руководители ФПА. Но что-то говорить надо!

    Лично я слышал на сей счет два оригинальных соображения. Прежний президент ФПА любил говорить, что адвокатских руководителей прислали не с Марса. Нынешний – что если будем выбирать по-честному, то будет еще хуже, чем есть.

    Отдаю должное юмору руководства.

    Но одновременно не могу не спросить – а могут ли сформированные таким образом органы не потерять связи с «адвокатской улицей»? И есть ли у них хотя бы малейшая нужда отстаивать интересы рядовых адвокатов в ходе наметившейся «монополизации»?

    5. Пятая совокупность высказываемых мной соображений носит характер, так сказать, критики некоторых сложившихся в адвокатуре безобразных обыкновений. Я бы даже сказал – обыкновенных безобразий.

    Боюсь, что именно эти замечания спровоцировали реакцию коллеги, заявившем о «разжигании мной низменных инстинктов адвокатов».

    Ибо вполне понятно, что условный «Иван Иванович» всегда будет меньше обижаться на критику его понимания космогонического устройства галактик, чем на то замечание, что нос у него — сизый.

    Идет ли речь об этичности извлечения прибыли за счет адвокатских отчислений от сдачи в аренду собственных, «тещиных» и прочих «аффилированных» помещений; о принудительной ли подписке адвокатов на т.н. корпоративные издания; о принудительной ли посылке адвокатов для участия в работе наблюдательных комиссий на выборах; об издании ли нормативных актов разной степени комичности, от обязанности согласования адвокатами публицистических материалов с начальством и вплоть до требования соблюдения стильности макияжа – не суть.

    Суть в соблюдении нескольких моральных императивов.

    Первый. Мы объединены исключительно по принципу принадлежности к профессии. Следовательно, внутрикорпоративное регулирование не должно, по мере возможности, залазить за ее пределы.

    Второй. На коллегах наживаться неэтично и незаконно. По крайней мере, если без этого невмоготу – будь добр, доложись, не скрывайся.

    Третий. Если хочешь кем-то покомандовать – ступай в вооруженные силы. А хочешь кого-то рассмешить – подавайся в сатирики или клоуны.

    Уважение к профессии, уважение к коллегам, уважение к себе. В конце концов, для адвокатуры это почти одно и то же.

    Президент Адвокатской палаты Республики Удмуртия

    Адвокат владельца «Блэк Си Шипинг Сервис»: «Все, что говорит Валентин Коржов, – ложь»

    Самир Айссами – владелец компании «Блэк Си Шипинг Сервис», находящейся сейчас в центре внимания общественности в связи с рейдерским захватом, сам является пострадавшим. Об этом сегодня заявил его адвокат Игорь Кравченко.

    По его словам, один из учредителей «Блэк Си Шипинг Сервис» Валентин Коржов цинично использует СМИ, чтобы дезинформировать общественность.

    «Хотелось бы обратить внимание журналистов: все, что говорит Валентин Коржов, – это правда, только с точностью до наоборот. Несмотря на его абсолютный проигрыш во всех судебных делах, он мешает работать не только собственнику Самиру Айссами, но и другим людям, которым он умудрился продать часть компании», – сообщил адвокат Игорь Кравченко.

    Как рассказал адвокат, компания Black Sea Shipping Service была создана в 1999 году непосредственно Айссами Самиром Хусейном, его бывшей супругой Любовью Коржовой и ее отцом Валентином Коржовым. Фактическим руководителем компании, как заверил Игорь Кравченко, всегда был Айссами Самир Хусейн.

    «В 2005 году Самир Айссами стал собственником 95 % уставного капитала на основании нотариально оформленных договоров и протокола общего собрания учредителей, – продолжил адвокат. – А в 2006 году именно Самиром Айссами было принято решение об увеличении уставного капитала с 200 тысяч гривен до 4 200 000 гривен. Об этом свидетельствует нотариально оформленный протокол общего собрания, о котором Валентин Коржов всегда забывает упомянуть».

    После успеха компании, по словам адвоката, Валентин Коржов вместе с семьей обманным путем, без какой-либо денежной компенсации, завладели 70 % уставного капитала.

    «А в 2009 году вчерашние родственники Самира Айссами исключили его из состава учредителей, распределив его долю в свою пользу, – уточнил Игорь Кравченко. – В результате судебных тяжб, которые по сути начались с 2008 года и были инициированы семьей Коржовых, в 2012 году Самир Айссами был восстановлен в правах учредителя с 95 % долей уставного капитала на основании решения суда».

    Как рассказал адвокат, у Самира Айссами есть все решения судов, подтверждающие, что именно он является законным собственником компании. Однако решения суда в настоящее время в полном объеме не выполнены.

    «Самир Айссами вынужден отстаивать свои права в судебных инстанциях, а Валентин Коржов всячески затягивает судебный процесс, направленный на окончательный возврат компании законному владельцу», – подчеркнул Игорь Кравченко.

    К тому же, Игорь Кравченко заметил, что Валентин Коржов через прессу вводит в заблуждение общественность, заявляя, что нотариально оформленные документы, протоколы и договоры являются поддельными.

    «В 2013 году именно Валентин Коржов незаконно переоформил имущество компании на созданную в 2013 году компанию-клон с созвучным названием «БлЕк Си Шипинг Сервис», – уточнил он. – За полученное имущество компания-клон не провела реальных расчетов: они были проведены бумажными векселями, и живые деньги по счетам никогда не проходили».

    По словам Игоря Кравченко, после переоформления имущества была проведена процедура ликвидации настоящей компании «Блэк Си Шипинг Сервис» для того, чтобы невозможно было вернуть имущество законному владельцу Самиру Айссами. По информации адвоката, ликвидатором настоящего «Блэк Си Шипинг Сервис» был назначен некий Александр Власов, который является директором клон-компании «БлЕк Си Шиппинг Сервис ЛТД».

    «Валентин Коржов, заявляя о том, что Самир Айссами украл репутацию компании путем присвоения торговой марки, не соответствует действительности, а точнее – является наглой ложью с его стороны, – рассказал Игорь Кравченко. – Именно Валентин Коржов и его дочь организовали незаконное переоформление без согласия собственника торговой марки на Любовь Коржову».

    К тому же, как заявил Игорь Кравченко, Валентин Коржов «умудрился втянуть в семейный и корпоративный конфликт третью сторону», а именно Виктора Паюла, Юрия Смыкова, Ларису Суворову и МЧП Юридическое бюро «Лексус».

    «В начале 2010 года он продал часть компании «Блэк Си Шипинг Сервис» людям, которых не предупредил о том, что, по сути, компания является предметом судебных разбирательств», – констатировал он.

    Игорь Кравченко подчеркнул, что бороться с Валентином Коржовым компания будет исключительно в правовом поле.

    АДВОКАТСКИЕ ТАЙНЫ

    Адвокатские тайны ౹ Алексей Колегов ౹ Адвокат Колегов

    Адвокаты требуют изменить порядок избрания руководителей ФПА и палат субъектов

    Подписанты «Адвокатской инициативы – 2018» также высказались за необходимость увеличить уровень оплаты труда адвокатам по назначению. По их мнению, сейчас он не просто оскорбителен, но отражает истинное отношение государства к конституционно закрепленному праву граждан на защиту и месту адвокатов в уголовном судопроизводстве.

    Корчаго и Талантов рассказали, что общались с руководством ФПА по поводу имеющихся проблем, однако никаких активных шагов палата так и не предприняла. Президент ФПА Юрий Пилипеко так прокомментировал создание «Адвокатской инициативы – 2018»:

    Адвокаты – люди свободной профессии и вольны объединяться на любой основе. Единственное пожелание – чтобы эти объединения были не во вред российской адвокатуре. Ведь, как известно, часто благие намерения приводят к негативным последствиям.

    Юрий Пилипенко, президент ФПА.

    Известно, что сегодня в ФПА поступило письмо от еще одной недавно созданной организации, в котором они сообщают о своей работе и миссии, – Российской ассоциации молодых адвокатов. Ее основной задачей является информирование о проблемах молодых адвокатов. Среди них – вмешательство государства во взаимоотношения внутри адвокатского сообщества, пятилетний стаж адвокатской деятельности (ст. 5.39, ст. 13.14 КоАП), подмена понятия «юридической помощи» коммерческим понятием «юридические услуги», трудовое подчинение одного адвоката другому, планируемая коммерциализация адвокатской деятельности и другие.

    Талантов адвокат

    Адвокат Михаил Беньяш 9 сентября был задержан в Краснодаре неизвестными ему лицами в штатском. Вскоре, как рассказывает Михаил, его сперва избил неизвестный в машине, а затем — сотрудник уголовного розыска в отделении полиции. Врачи диагностировали у Беньяша травматический отит.

    Обращение в Федеральную палату адвокатов Российской Федерации

    Президенту Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации

    Членам Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации

    Президентам адвокатских палат субъектов Российской Федерации

    В деятельности Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации наметились серьезные проблемы, связанные с игнорированием базовых принципов построения и функционирования российской адвокатуры — законности, самоуправления, корпоративности и равноправия адвокатов.

    Это, в частности, проявляется в практически подчеркиваемом прекращении диалога руководства ФПА РФ с членами адвокатского сообщества, чье видение развития корпорации не совпадает с позицией Президента ФПА РФ; игнорировании направленных в адрес руководства ФПА РФ запросов; «засекречивании» информации по вопросам общекорпоративной жизни и развития профессии, в том числе обсуждения и принятия касающихся адвокатуры нормативных актов; попытках создания системы, лишь внешне симулирующей признаки внутрикорпоративной демократии путем селекции некоего «пула», в той или иной степени лояльного к позиции руководства адвокатурой.

    Просим вас предоставить информацию по обжалованию в суд дисциплинарных взысканий в виде помещения в СИЗО, ПКТ, ЕПКТ

    Очень достойные люди, знакомые правозащитники, обратились ко мне с просьбой предоставить информацию по обжалованию в суд дисциплинарных взысканий в виде помещения в СИЗО, ПКТ, ЕПКТ и прочее и прочее.

    Если говорить шире, то их вообще интересуют ситуации, связанные с пытками, другими грубейшими нарушениями прав обвиняемых и других наших доверителей, связанные с уголовным и иными видами судопроизводства.

    Вообще говоря, есть мысль за участие в подобных правозащитных проектах засчитывать учебу.

    Я такое предложение вынесу на ближайший Совет АП.

    Только информация должна быть объективизирована (жалобы, иные процессуальные документы).

    Адвокаты обсудили, что делать защитнику, если доверитель не оплачивает его услуги

    26 сентября в Адвокатской палате Московской области состоялось заседание Дискуссионного клуба «Адвокатура&Общество» на тему «Основания прекращения участия адвоката-защитника в уголовном деле». В мероприятии приняли участие представитель Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, члены советов АП г. Москвы и Московской области, члены квалификационных комиссий и адвокаты.

    Перед участниками был поставлен вопрос: имеет ли право адвокат в одностороннем порядке расторгнуть соглашение на защиту в уголовном процессе, если доверитель нарушает его условия? После того как были высказаны мнения «за» и «против», участники перешли к обсуждению вопроса о приемлемом поведении адвоката в случае неоплаты доверителем юридических услуг.

    Вправе ли адвокат расторгнуть соглашение?
    Несколько участников заседания высказали мнение, что адвокат не может расторгнуть соглашение в случае неоплаты. Так, адвокат АП МО Наталья Голованчук убеждена, что защитник не просто зарабатывает деньги – он служит людям. Когда адвокат отказывается предоставить помощь доверителю, который не в состоянии оплатить его услуги, нарушается социальное равновесие в обществе: «Мы оставляем людей, которые оказываются беззащитными. И тут мы должны сделать выбор: идти в дикое капиталистическое общество либо придерживаться более гуманного пути и взять на себя ту ответственность, которую приняли, решив стать адвокатами». Наталью Голованчук поддержал коллега из АП г. Москвы, который заметил, что существует императивное требование закона: если адвокат принял на себя защиту, он не вправе от нее отказаться.

    Иной позиции придерживается адвокат АП г. Москвы Сергей Купрейченко. Он обратил внимание на абз. 4 п. 2 ст. 25 Закона об адвокатской деятельности, согласно которому вопрос о расторжении соглашения регулируется ГК, но с изъятиями, предусмотренными данным законом. Специальное правило закреплено в подп. 6 п. 4 ст. 6 закона: адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. «Вместе с тем относительно правовой природы соглашения нет единства ни в судебной практике, ни в науке, – отметил адвокат. – Я поддержу позицию Василия Раудина, высказанную им в № 1 “АГ” за 2017 г.: недопустимы прямой отказ от защиты и расторжение соглашения исключительно по инициативе адвоката, но вместе с тем соглашение может предусматривать отменительное условие, которое позволяет адвокату прекратить действие соглашения, если доверитель прекратил оплачивать юридические услуги».

    Коллегу поддержала первый вице-президент АП Удмуртской Республики Людмила Лямина. По ее словам, Совет АП УР считает, что адвокат имеет право на односторонний отказ от исполнения соглашения. Она пояснила: ст. 450.1 ГК РФ предусматривает, что в договоре стороны могут согласовать право на односторонний отказ, если нет императивной нормы, запрещающей это делать. Для соглашения о предоставлении юридической помощи такой нормы нет – здесь не работает ч. 7 ст. 49 УПК РФ, предусматривающая, что адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты, поскольку это не связано с условиями соглашения и порядком его заключения. Если стороны прописали, что односторонний отказ возможен в случае невыплаты вознаграждения, адвокат может отказаться от исполнения соглашения, поскольку в 450.1 ГК РФ прописано: если сторона воспользовалась правом на односторонний отказ от соглашения, то оно считается расторгнутым. Людмила Лямина сослалась на мнение исполнительного вице-президента ФПА Андрея Сучкова, высказанное им на сайте «АГ»: если нет правового основания для участия в деле, значит, нет предмета поручения, и потому не может быть защиты, а следовательно, возможен и отказ от защиты.

    Президент АП УР Дмитрий Талантов включился в дискуссию о норме ч. 7 ст. 49 УПК РФ: ключевое словосочетание в предусмотренном ею правиле – «принятая защита», то есть существующая. Согласно ст. 25 Закона об адвокатской деятельности адвокат осуществляет защиту по соглашению либо по назначению. По его мнению, если отпало основание – нет принятой на себя защиты. Конституция и УПК гарантируют право на юридическую помощь, но индивидуальную помощь со стороны конкретного адвоката никто не обещал. Если соглашение расторгнуто либо имеет место отказ от исполнения соглашения адвоката из-за неоплаты его услуг, адвокатская палата обязана назначить другого защитника – так конституционное право гражданина нарушено не будет, считает Дмитрий Талантов.

    Член Совета АП г. Москвы Сергей Соловьёв добавил, что при нарушении доверителем своих обязательств об оплате не адвокат в одностороннем порядке расторгает соглашение, а доверитель. С ним согласился вице-президент АП г. Москвы, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов Вадим Клювгант. Он пояснил: отказ от принятой на себя защиты недопустим: «Это постулат, неопровержимая презумпция». Однако он согласился, что нельзя считать отказом констатацию того факта, что доверитель не выполняет взятые на себя обязательства. Вадим Клювгант пояснил, что в данном случае адвокат не отказывается от принятой защиты, он готов ее продолжать. Другое дело, что доверитель лишает его такой возможности, не выполняя существенные условия соглашения. Неоплата не позволяет оказывать профессиональную помощь подзащитному, поскольку предоставление юридических услуг сопряжено с существенными затратами.

    Что делать адвокату, если доверитель не оплачивает юридическую помощь?
    Вадим Клювгант напомнил, что согласно КПЭА в любой сложной ситуации адвокат имеет право обратиться за разъяснением в палату. Защитник, действовавший в соответствии с полученными разъяснениями, не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности.

    Также он упомянул о том, что для адвокатов АП г. Москвы палатой в 2007 г. были даны разъяснения совета «Об основаниях прекращения участия адвоката-защитника в уголовном деле». Он отметил, что именно о них в своих статьях «Когда правомерен отказ от защиты» и «Наши разногласия» говорил Генри Резник, полемизируя с Геннадием Шаровым, выразившим свою позицию в статье «Принуждение к реализации субъективных прав недопустимо», о которой участники дискуссии также не раз вспоминали.

    Вадим Клювгант пояснил: «Ситуация, связанная с неисполнением доверителем существенных условий соглашения, должна быть квалифицирована как отказ доверителя от соглашения – оно утрачивает силу. Об этой ситуации адвокат должен уведомить лицо или орган, в чьем производстве находится уголовное дело, и обеспечить возможность исполнения государством обязанности по предоставлению человеку квалифицированной юридической помощи. Направление такого уведомления является обязанностью адвоката. Бездействие, выразившееся в ненаправлении этого уведомления, влечет привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности по ст. 12 КПЭА».

    Адвокат АП МО Анастасия Саморукова обратила внимание на то, что защитник может уведомить суд о неоплате доверителем юридических услуг, в связи с чем его полномочия прекращаются. Однако, согласно разъяснениям АП г. Москвы, если отказ не удовлетворяется, адвокат обязан продолжить участвовать в деле. «Существующее регулирование говорит о том, что единственный вариант выйти из дела – получить расписку от доверителя: “Отказываюсь от услуг защитника Ф.И.О. Мой отказ не связан с материальными затруднениями”», – заключила она.

    В ходе дискуссии адвокаты обсудили еще один вариант выхода из непростой ситуации: перед заключением соглашения адвокат просит будущего доверителя написать отказ без указания даты. Однако наиболее популярным оказался иной способ, который применяет, в частности, адвокат АП Владимирской области Максим Никонов: «Я закладываю в соглашение следующий пункт: “Невнесение оплаты доверителем является отказом доверителя от адвоката и влечет расторжение соглашения по инициативе доверителя и прекращает права и обязанности адвоката по защите”. Отдельная подпись ставится доверителем под этим пунктом».

    По словам Максима Никонова, большое значение имеет отношение квалификационных комиссий и советов АП к расторжению соглашения: можно ли считать это дисциплинарным нарушением? «Если КЭС даст разъяснения, мы будем знать, что с этой стороны мы прикрыты», – подчеркнул он. Адвокат добавил, что в этом случае можно будет уведомить суд о том, что соглашение расторгнуто и требуется найти адвоката по ст. 51 УПК РФ, выйти из дела и при этом не опасаться дисциплинарной ответственности.

    В завершение мероприятия представитель КЭС ФПА Александр Орлов сообщил, что так как в комиссию поступило уже несколько запросов на эту тему, то разъяснения будут даны.

    Талантов адвокат