Юридическая консультация. Телефон: +7 920-985-9888.

18. Уголовное право по Псковской Судной Грамоте.

Не были закреплены формы вины, смягчающие и отягчающие вину обстоятельства, покушение и т. д.

1) продажа (этот штраф поступал в казну князя);

Штрафы были достаточно большими, разоряли бедноту и городские низы, тем самым вынуждая их обращаться к ростовщикам, боярам, купцам и в последующем попадать к ним в кабалу.

Псковская Судная Грамота упоминает только о денежных наказаниях, т. е. уголовное право этого периода имеет компенсационный, а не карательный характер, но в других источниках права имеются сведения о смертной казни.

Преступления против личности:

1) убийство (среди них выделялись отцеубийство и братоубийство);

2) нанесение побоев;

3) оскорбление действием (например, вырывание бороды, толкание и т. п.).

1) татьба (воровство) – простая и квалифицированная: конокрадство или кража, совершенная в третий раз;

5) наход (разбой в составе шайки).

Судебный процесс по Псковской Судной Грамоте носил обвинительно-состязательный характер, для уголовного разбирательства – обвинительный.

Дело возбуждалось по исковому заявлению. Далее суд проводил расследование («обыск»). Устанавливались оперативно-розыскные меры, например обыск в современном понятии или выемка, т. е. изъятие вещей, которые сдавались на хранение в суд до разрешения дела. Эти действия исполнялись судебными приставами. Они же вызывали на суд ответчика и осуществляли привод в случае сопротивления.

Было понятие судебного представительства, но только для защиты интересов женщин, монахов, увечных, стариков и малолетних.

Судебные документы:

2) судная грамота (решение суда).

Уголовное право по Псковской Судной Грамоте

Субъектами преступления по Судной Грамоте могли быть все, кроме холопов. Ответственность за совершение преступления соучастниками устанавливалась для всех соучастников одинаковая.

Псковская Судная Грамота упоминает высшее денежное наказание – плата в казну князя за «наезд, наводку, грабеж» 50 рублей боярином, 20 рублей житьим человеком, 10 рублей молодшим человеком.

Система штрафов:

  1. продажа (этот штраф поступал в казну князя);
  2. возмещение ущерба потерпевшему или его родственникам (в случае убийства);
  3. судебные пошлины в пользу владык, посадников, тысяцкого и иного судьи.
  4. В самой Судной Грамоте впервые упоминаются государственные преступления и преступления против государственной власти (государственная измена, тайный посул судье, насильственное вторжение в помещение судебного учреждения, оскорбление судебного должностного лица, оскорбление или клевета на посадника, тысяцкого или их судей), за которые назначалась смертная казнь.

    Преступления против личности:

    1. убийство (среди них выделялись отцеубийство и братоубийство);
    2. нанесение побоев;
    3. оскорбление действием (например, вырывание бороды, толкание и т. п.).

    Виды имущественных преступлений по грамоте:

    1. татьба (воровство) – простая и квалифицированная: конокрадство или кража, совершенная в третий раз;
    2. разбой;
    3. грабеж;
    4. поджог;
    5. наход (разбой в составе шайки).
    6. Дело возбуждалось по исковому заявлению. Далее суд проводил расследование («обыск»). Устанавливались оперативно-розыскные меры, например обыск в современном понятии или выемка, т. е. изъятие вещей, которые сдавались на хранение в суд до разрешения дела. Эти действия исполнялись судебными приставами. Они же вызывали на суд ответчика и осуществляли привод в случае сопротивления.

      Было понятие судебного представительства, но только для защиты интересов женщин, монахов, увечных, стариков и малолетних.

      Псковская Судная Грамота устанавливала формальное судопроизводство.

      Судебные документы:

      1. «правая» грамота (она выдавалась стороне, выигравшей судебный спор);
      2. судная грамота (решение суда).
      3. В основе уголовного законодательства псковской Судной Грамоты лежат начала уголовного права Русской Правды и уставных грамот.

        18. Уголовное право по Псковской Судной Грамоте

        18. Уголовное право по Псковской Судной Грамоте

        Уголовное право по Псковской Судной Грамоте впервые рассматривало преступление как уголовно наказуемое деяние, совершенное не только в отношении частного лица, но и государства. Появлялось понятие преступления как общественно опасного деяния.

        Штрафы по Псковской Судной Грамоте назначались за:

        Псковская Судная Грамота упоминает высшее денежное наказание – плата в казну князя за «наезд, наводку, грабеж» 50 рублей боярином, 20 рублей житьим человеком, 10 рублей молодшим человеком.

        Система штрафов:

        2) возмещение ущерба потерпевшему или его родственникам (в случае убийства);

        3) судебные пошлины в пользу владык, посадников, тысяцкого и иного судьи.

        В самой Судной Грамоте впервые упоминаются государственные преступления и преступления против государственной власти (государственная измена, тайный посул судье, насильственное вторжение в помещение судебного учреждения, оскорбление судебного должностного лица, оскорбление или клевета на посадника, тысяцкого или их судей), за которые назначалась смертная казнь.

        Телесные виды наказаний Псковская Судная Грамота не предусматривала, но на практике они широко применялись.

        Виды имущественных преступлений по грамоте:

        1) «правая» грамота (она выдавалась стороне, выигравшей судебный спор);

        Вопрос 4. Псковское и новгородское право. Псковская судная грамота

        Среди всех русских земель периода феодальной раздробленности северо-западные республики оставили наибольшее количество правовых актов. Время пощадило их территории больше, чем другие культурные центры Руси. Новгородская земля не испытала опустошительных вторжений монголо-татар, не затронули ее и междуусобные войны. Поэтому здесь сохранился богатый правовой материал, который свидетельствует, что северо-западная Русь разработала свои оригинальные нормы права. В отличие от европейских государств, которые использовали римское государственное право, Новгород и Псков выработали самостоятельные юридические нормы, которые вытекали из потребностей их жизни.

        Источники права Северо-западных земель многообразны. Продолжали действовать нормы обычного права. Использовались судебные прецеденты, т.е. принятые ранее судебные решения. Важная роль принадлежала Русской Правде. Она применялась непосредственно и оказала заметное влияние на правовые документы всего периода существования Новгородской и Псковской республик.

        Очень интересны договорные грамоты Великого Новгорода с князьями. Они четко определяли положение князя и особенности политического строя феодальной республики.

        Сохранились международные договоры Новгорода: с о. Готланд, с немецкими городами и другими государствами. Они устанавливали правила международной торговли, гарантии беспрепятственного проезда в них новгородцев. Договоры предусматривали высокие штрафы за убийство иностранных купцов и послов, или причинение им телесных повреждений; определяли порядок разрешения имущественных споров чужеземцев с новгородцами.

        Важными правовыми документами были Княжеские Уставы. Известен Устав князя Всеволода о церковных судах и о людях и о мерилах торговых. Он определял привилегии церкви в Новгороде, юрисдикцию церковного суда, статус суда по торговым делам. В Рукописании (т.е. завещании) этого же князя подробно определено положение Иванской корпорации купцов Новгорода, в т.ч. порядок вступления в корпорацию, состав и компетенция торгового суда. Известны также многочисленные княжеские грамоты, в которых определялись права монастырей на землю и на их участие в торговле. Так грамота князя Всеволода закрепляла земли за Юрьевым монастырем (XII в.); грамота Великого Новгорода Троице-Сергиеву монастырю (XV в.) давала право монастырю на беспошлинный провоз товаров по Двине.

        Источниками права феодальных республик являлись также сборники Мерило праведное и Кормчая книга. Мерило праведное – это сборник наметников права 12-13 веков, записанных позже. Его 1-ая часть содержала поучения о праведных и неправедных судах и судьях; 2-ая часть – переводы византийских церковных и светских законов. Кормчая книга представляла собой сборник церковных и светских законов 13-14 веков, включавшие переводы с византийского, Номоканон, Русскую Правду, Княжеские Уставы.

        Интереснейшим памятником права Новгорода является Новгородская судная грамота (НСГ) XV века. Она была найдена историком Н.М.Карамзиным в одном рукописном сборнике. В полном виде до нашего времени она не дошла. Сохранился отрывок НСГ, состоящий из 42 статей, причем последняя статья обрывается на полуслове. Отрывок содержит в себе статьи процессуального характера. Несохранившаяся часть посвящена устройству судов в Новгороде и нормам деятельности судей.

        Особое место среди памятников права Новгорода и Пскова занимает Псковская судная грамота (ПСГ). Она дошла до нас полностью, в двух списках, из которых один наиболее полный. Ее обнаружил в 1843 г. профессор Одесского юридического лицея Мурзакевич в библиотеке князя Воронцова среди старинных рукописей. Грамота состоит из нескольких «пластов» правовых норм, разновременных по своему происхождению и представляет собой итоговую кодификацию псковского законодательства, утвержденную на вече в 1467 г. (хотя эта дата считается спорной). На содержание ПСГ оказало влияние законодательство Новгорода.

        Псковская судная грамота содержит 120 статей, она включает в себя нормы гражданского права, положения о судоустройстве и судопроизводстве и нормы уголовного права.

        Новгородская и Псковская судные грамоты отражали значительно более высокую ступень в развитии права по сравнению с законодательством Древнерусского государства, для них характерны большая системность в изложении норм, формулирование некоторых общих положений, общих понятий – особенно в статьях, регулирующих имущественные отношения, судопроизводство и процесс. Но и казуальность еще не была преодолена.

        В отличие от Русской Правды, содержащей преимущественно нормы уголовно-процессуального права, в Псковской грамоте более половины статей содержат нормы гражданского права. Псковская грамота различает недвижимое и движимое имущество (отчина и живот), содержит нормы о способах установления собственности, отличает владение от права собственности, знает институт давности, наследственное право. В ней более детально разработано обязательственное право.

        Псковская грамота вводит ряд новшеств в уголовное право. Она впервые вводит понятие государственного преступления; предусматривает такой вид наказания как смертная казнь; знает институт судебного представительства – «пособников», содержит сведения о судебном поединке (поле) и о письменных доказательствах.

        ПСГ является типичным кодексом феодального права, т.к. открыто закрепляет привилегии феодалов и неравное положение зависимых сословий. В то же время в определенной мере отразила демократические порядки феодальной республики: зависимый человек мог судиться со своим господином по поводу имущества; порядок заключения договоров и обязательств считался одинаковым для всех.

        Обратимся к анализу отдельных отраслей права, нашедших отражение в правовых документах феодальных республик. В гражданском праве (институты которого разработаны лучшим образом в сравнении с РП и другими документами периода раздробленности) подробно определялось вещное право, т.е. право на вещи. Центральное место в нем занимает право собственности. Недвижимое имущество обозначается термином «отчина», движимое – «живот». Под «отчиной» большей частью понимается земля, среди движимости выделяется скот. Земля является одним из главных объектов права собственности. Упоминаются и водные угодья (связанные с промыслами). Грамота уделяет особое внимание защите земельных богатств феодалов. Псковская судная грамота отличает владение от права собственности. К способам приобретения права собственности грамота относит: переход по договору купли-продажи, мены; истечение срока давности владения; получение по наследству; пожалование; находка; приплод. Срок давности определен в 4-5 лет (ст.9), и он должен быть подтвержден определенным образом.

        В Псковской грамоте отражено право на чужие вещи. Оно выражено в понятии «кормля», что означает пожизненное право пользования недвижимостью. Причиной перехода имущества в «кормлю» была, как правило, смерть собственника, право кормли получал в основном переживший супруг (ст.88, 89). Супруг мог завещать пережившему супругу свою землю в пожизненную кормлю; при отсутствии завещания земля переходила в кормлю по закону. Продажа кормли запрещалась, что подтверждает, что кормля – это право пожизненного пользования (ст.72). Кроме права собственности и кормли к вещному праву относится институт залога (или залоговое право). Статьи Псковской грамоты допускали залог движимого и недвижимого имущества. Залог движимого имущества не сопровождался передачей его кредитору, а движимое имущество, напротив, передавалось. Довольно частыми были споры по залогу (ст. 15, 30 и др.). Залог или заклад использовался в сделках, цена которых превышала 1 рубль.

        Псковская судная грамота отразила высокий для своего времени уровень обязательственного права. Это объясняется активностью товарно-денежных отношений в Псковской республике и защитой интересов купеческих корпораций. Усложнение хозяйственной жизни общества вело к совершенствованию способов заключения договоров. Ликвидировалась громоздкость договоров, их обрядность, привлечение многих свидетелей. Формы договоров становятся более удобными и четкими.

        Основным способом заключения договора становится т.н. запись. Это письменный договор, скрепленный печатью, копия которого сдавалась в архив. Записью оформлялись договоры купли-продажи земли, хранения, займа на большие суммы, и изорничество, и поручительство, а также – завещание. Составление записи было делом сложным, но этот документ нельзя было оспорить.

        Оформление договоров на небольшие суммы (займы до одного рубля) осуществлялось при помощи т.н. доски, т.е. неформального письменного документа, без заверения его печатью. Доска была доказательством, которое можно было оспорить. Сохранялась и устная форма заключения сделок. В ПСГ она встречается в связи со спором изорника с господином по поводу покруты (подмоги). Из этого следует, что она была в большей мере распространена в сельской местности. Заключение устного договора требовало присутствия 4-5 свидетелей.

        Псковская грамота уделяет большое внимание способам обеспечения договоров. Много места в ее статьях уделено поручительству и залогу. Поручительство (или порука) применялось в случаях, когда сумма долга не превышала одного рубля; если объем сделки превышал один рубль, использовался залог (ст.30,33). Другими гарантиями обеспечения обязательств являлись: наличие копий договоров в архиве, присутствие свидетелей при заключении договора, присутствие священника (ст.100), заклич, т.е. публичное испрашивание расчета за выполненную работу (ст.40).

        Законодательству северо-западной Руси известно большее число видов договоров, чем Русской правде. Одним из самых распространенных договоров была купля-продажа. Договор купли-продажи движимого имущества заключался на торгу – устно, без формальностей. Добросовестного приобретателя закон защищал. В случае обнаружения в вещи скрытых недостатков договор расторгался.

        Купля-продажа земли оформлялась письменным договором. Законодатель учитывает состав продаваемых угодий. Например, в Двинской области в них входили: двор, пахотные земли, сенокосные и промысловые угодья. В договоре могло быть оговорено, что земля продается «одерень» или «в веки», т.е. без права выкупа. Субъектами договора купли-продажи земли могли быть разные лица: близкие родственники, супруги. Но женщина могла выступать в них лишь в качестве продавца. Сделка оформлялась при свидетелях с обеих сторон и скреплялась печатью архиепископа или его наместника (в волости).

        Существенные особенности имел договор купли-продажи, заключаемый с иностранными купцами в Новгороде. Закон не признавал с ними сделок непосредственной купли-продажи, разрешались лишь меновые операции, т.е. обмен товара на товар. Сделка включала такие процедуры. Немецкий купец должен иметь свидетеля, он мог три дня осматривать товар. Передача товара обязательно происходила на немецком дворе. Стороны устно выражали согласие и свершали обряд рукобития при свидетелях. После того, как русский купец выносил товар с немецкого двора, сделка считалась необратимой. Письменное оформление сделок с иностранцами начало осуществляться лишь с середины XV века.

        Договор дарения требовал четкого оформления, когда он касался земли. Договор оформлялся письменно, в присутствии свидетелей и с обязательным приложением печати. ПСГ упоминает упрощенную форму договора – на дому, в присутствии, помимо свидетелей, священника. Вероятно, это допускалось в случае болезни или инвалидности дарителя. Дарить постороннему лицу не разрешалось, только родственнику. Исследователи Псковской грамоты считают, что упоминаемый в данном случае племянник понимается как человек одного рода. Распространенными договорами дарения являлись дарение имущества монастырям на помин души.

        Договор займа в Псковской судной грамоте имеет два названия: займ и ссуда. Но толкуется он одинаково. Порядок оформления договора, как уже говорилось, зависел от заемной суммы. Между купцами займы на любую сумму оформлялись при помощи доски, которую предъявляли в случае спора. В отличие от Русской правды закон не устанавливал предельного размера процентов по займам. Они устанавливались по обоюдному соглашению сторон. Оговаривался случай прекращения договора по инициативе кредитора. В таком случае он лишался права на проценты.

        Договор хранения в законах Псковской республики в XV в. становится строго формальным. Он оформляется записью, где перечислены все ценности, сдаваемые на хранение. Ст.19 ПСГ гласит: «А кто станет взыскивать отданное на сохранение имущество по доскам, без перечисления, по старине, тот не доискался». Тот же факт подтверждает ст.45. Передача вещей без записи допускалась лишь в экстремальных случаях: «во время пожара или когда на него народ поднимается» (ст.16). В этих случаях применялись такие доказательства, как присяга, поединок.

        В Псковской судной грамоте отражен договор имущественного подъема, не упоминавшийся в Русской Правде. Предметом найма является помещение (дом, возможно амбар, погреб и т.п.) оговаривается иск нанимателя арендатору, если тот нарушил условия договора. Появление в законе обязательств такого характера свидетельствует о рыночном характере хозяйства Псковской земли.

        В Псковской грамоте отражен договорной характер отношений между землевладельцами и феодально-зависимым населением: изорниками, огородниками, кочетниками. Изорник по договору получал от собственника земельный участок и вместе с ним «покруту» – серебром или натурой. Работали изорники «исполу», т.е. половину урожая отдавали владельцу земли. Они имели право уходить от хозяина только в Юрьев день (26 ноября), вернув покруту. Отношения между хозяином и половниками по самым различным поводам регламентируются в большом количестве статей Псковской грамоты (ст.44, 63, 76, 85 и др.).

        Как большинство сводных законодательных актов феодальной эпохи, Псковская судная грамота отражает развитие наследственного права. Она называет оба известных порядка наследования: по закону и по завещанию. При наследовании по закону имущество переходило к родственникам умершего, которые совместно с ним вели хозяйство (ст.15, 53, 90, 100). Из круга наследников исключались сестры по принципу «сестра при братьях не наследница». При переходе наследства по закону оно без нужды не дробилось. Были расширены наследственные права супругов: переживший супруг наследовал вотчину целиком («кормля») и лишь после его смерти вотчина переходила к сыновьям (матери или брату). Но в случае вступления в новый брак переживший супруг лишался вотчины; она переходила к следующим наследникам.

        Завещание оформлялось в письменном виде и называлось рукописанием (ст.72 и др.). Первоочередными наследниками в завещаниях выступали близкие родственники: жена, дети, брат, мать, реже – племянник, крестник. При отсутствии близких родственников имущество могло быть завещано дальним, а также не родственникам. Основное место в завещании занимало распределение между наследниками земли. Распределение больших владений требовало соблюдения больших формальностей. Завещания удостоверялись священником, свидетелями (в Пскове они отсутствуют), заверялось печатью наместника владыки.

        С XIII в. в документах о наследстве появилось правило о том, что обязательства, бывшие у наследодателя, переходили к наследникам (ст.94 ПСГ). Это создавало осложнения прежде всего для зависимых людей. Для изорника, например, это означало, что в случае его смерти долги его ложились на вдову и детей. В случае отсутствия у изорника семьи хозяин распродавал его имущество, а родственники к наследству не допускались (ст.85).

        Уголовному праву в Псковской судной грамоте посвящено более половины статей. По сравнению с Русской правдой в грамоте расширяется понятие преступления. Это уже не только причинение ущерба лицам, но и государственные преступления и преступления против суда. Таким образом складывалось понятие преступления как общественно опасного деяния. Представление о новом виде – государственном преступлении – можно составить из юридических документов и летописей. Оно названо переветом (изменой) и могло соединяться с поджогом. В летописи 1496 года встречается случай, когда пожар совершен по заданию врага: «…загорелося на крому в Кутного костра, и клети много погорело, и ржи много, и платья… а зажег Чюхно закратчился, а послаша его немцы зажече и послуша ему дару много». В Псковской грамоте подобный сюжет отражен в ст.7: «А кромскому татю и коневому и переветнику и зажигалнику тем живота не дати».

        В целом система преступлений в Псковской судной грамоте выглядит следующим образом:

        — Преступления против государства: измена, поджог (ст.7).

        — Против судебных органов: тайный посул судье, насильственное вторжение в судебное помещение, оскорбление судебного должностного лица (ст.3, 4, 58, 67, 77).

        — Имущественные преступления: татьба-простая и квалифицированная (кража в 3-ий раз, кража церковного имущества, кража из закрытого помещения, конокрадство); грабеж; разбой (неспровацированное убийство с целью ограбления, также – вооруженная засада на дорогах); наход (разбой шайкой, также – нападение одного феодала на усадьбу другого, т.е. кулачное право). (ст.8, 60, 67, 96 и др.)

        — Против личности: убийство, нанесение побоев, оскорбление действием (например, дерганье бороды) (ст.20, 96, 117).

        Этот вид преступлений в ПСГ представлен небольшим количеством статей, что О.И.Чистяков объясняет действием в Пскове Русской Правды. Что касается субъектов преступления, то в этом вопросе мнения исследователей расходятся. Одни считают таковыми всех лиц, независимо от их социального положения; другие исключают из их числа холопов. Псковской грамоте еще не известны некоторые важные институты уголовного права – формы вины, обстоятельства, смягчающие и отягчающие вину и др.

        Система наказаний в Псковской судной грамоте представлена лишь двумя видами наказаний, это смертная казнь и штраф. Смертная казнь являлась потребностью времени – богатства феодалов и купцов росли и требовалась их более надежная защита. Конкретные виды смертной казни в грамоте не названы, но они известны из летописей. В основном действовал принцип талиона: поджигателей сжигали, убийцам отрубали голову, изменников избивала толпа, воров вешали; известно было и утопление. Размер штрафа зависел от тяжести преступления. Штрафы взимались в пользу князя, часть их поступала в казну Пскова. Вместе с выплатой штрафа виновный должен был возместить ущерб.

        В памятниках права Новгорода и Пскова, содержится подробное описание судопроизводства (ст.20-26, 34-37, 56-58 и др.). Процесс носил в основном состязательный характер. Вместе с тем появились элементы розыскной формы процесса. Как и в Киевской Руси, в феодальных республиках существовал институт досудебной подготовки дела – свод. Подробно в ПСГ свод не регламентировался, поскольку в этом случае действовали нормы Русской Правды. В остальном – судопроизводство в ПСГ регламентировалось более четко, чем в Русской Правде. А грамота отражает возросшую роль суда и судебных должностных лиц. Судебный процесс начинался подачей жалобы – челобитья со стороны истца. Ответчик вызывался на суд повесткой – позовницей. Позовница выдавалась на руки истцу, который, вызвав ответчика к местной церкви, зачитывал ее перед народом и священником. В случае неявки ответчика в суд в пятидневный срок к нему применялся привод, т.е. судебные агенты позовники доставляли его силой. При этом оговаривалась недопустимость взаимных побоев.

        Разрешение споров между половником и господином начиналось по старинке – с заклича на торгу о своих взаимных претензиях. Очевидно, это должно было привлечь к делу в качестве свидетелей членов общины.

        Изменилась система доказательств. Серьезную роль стали играть письменные доказательства, особенно в имущественных спорах. Первое место среди них занимали записи, в отдельных случаях доказательную силу имели простые расписки – доски (другое название рядницы). Доказательством являлось и собственное признание. Большую роль в процессе играли свидетели: сторонние люди, соседи и послухи. Послухи в ПСГ – это обязательно очевидцы преступления. Неявка послуха в суд вела к автоматическому проигрышу дела стороной, которая опиралась на его показания. Закон внес формализм в оценку показаний послуха: несовпадение его показаний с показаниями истца вело к проигрышу дела. По делам о краже доказательством выступало «помешное», т.е. краденая вещь, которую нашли у ответчика при обыске. На обыск имел право также судебный агент – пристав (с ним мог быть и истец). В качестве доказательств выступали и ордалии. ПСГ называет новый вид ордалий – судебный поединок (поле). Обычно он применяется в альтернативе с присягой, когда иных более веских доказательств нет. Порядок проведения поединка в грамоте рассматривается подробно. Например, послух в поединке мог заменить себя наемным бойцом. Такое же право имели больные или немощные участники процесса, монахи и священнослужители. Но в случае, если обеими сторонами процесса являлись женщины, такая замена не допускалась. Здесь учитывалось, что если замену сможет осуществить только одна сторона, поединок будет заведомо неравным.

        В ПСГ появился институт судебного представительства. Представители могли защищать в суде интересы женщин, монахов, стариков и детей.

        Судебный процесс был устным, но решение выносилось в письменном виде. Исполняли решение по делу специальные служащие князя или городской администрации. Ряд судебных процедур, включая выдачу судебного решения сопровождался уплатой пошлин.

        При сравнении судебного процесса в Русской Правде и в судных грамотах Новгорода и Пскова выявляются следующие новшества:

        1. В отличие от единоличного княжеского суда в Киевской Руси суд в Новгороде и Пскове становится коллегиальным. Князь может вершить суд лишь совместно с посадником и тысяцким и т.д.

        2. Открытый публичный процесс на княжьем дворе заменяется процессом, закрытым для публики, с участием судебных агентов.

        3. Вводятся письменные доказательства и письменное делопроизводство.

        4. Учреждается апелляционная судебная инстанция, состоящая из выборных бояр и житьих людей (это положение является спорным).

        Таковы пути развития и достижения законодательства в Северо-Западной Руси в период феодальной раздробленности. В законодательстве Новгорода и Пскова отражены нормы жизни феодального общества в условиях республиканской организации власти.

        История государства и права России. Шпаргалка (М. И. Петров, 2009)

        Пособие содержит информативные ответы на вопросы экзаменационных билетов по учебной дисциплине «История государства и права России». Доступность изложения, актуальность информации, максимальная информативность, учитывая небольшой формат пособия, – все это делает шпаргалку незаменимым подспорьем при подготовке к сдаче экзамена. Данное пособие не является альтернативой учебнику, но станет незаменимым помощником для студентов в закреплении изученного материала при подготовке к сдаче зачета и экзамена.

        Оглавление

        • 1. Предмет, задачи и метод истории государства и права России
        • 2. Периодизация отечественной истории государства и права
        • 3. Возникновение государства у восточных славян
        • 4. Образование Древнерусского государства. Теории происхождения Древнерусского государства
        • 5. Источники права Древнерусского государства
        • 6. Государственный строй Древнерусского государства
        • 7. Правовое положение населения Киевской Руси
        • 8. Система государственных органов власти Древней Руси
        • 9. Общая характеристика Русской Правды
        • 10. Судебный процесс по Русской Правде, преступление и наказание по Русской Правде
        • 11. Политическая раздробленность Руси. Владимиро-Суздальское и Галицко-Волынское княжества
        • 12. Основные черты республиканского строя Великого Новгорода
        • 13. Монголо-татарское вторжение на Русь и его влияние на развитие государственной и правовой систем
        • 14. Предпосылки образования Русского централизованного государства
        • 15. Правовое положение населения в период образования централизованного Русского государства
        • 16. Государственный строй в период образования Русского централизованного государства
        • 17. Дворцово-вотчинная система управления. Система кормления
        • 18. Общая характеристика Псковской судной грамоты, ее система, источники, вещное, обязательственное и наследственное право
        • 19. Уголовное право и судебный процесс по Псковской судной грамоте
        • 20. Судебник 1497 г. Общая характеристика
        • 21. Судебник 1550 г. Общая характеристика
        • 22. Судебный процесс русского централизованного государства

        19. Уголовное право и судебный процесс по Псковской судной грамоте

        По Псковской судной грамоте преступление впервые признавалось уголовно наказуемым деянием, совершенным не только в отношении одного человека, но и государства.

        Преступления по Псковской судной грамоте:

        1) против государства (измена, или перевет);

        2) против судебных органов (взятка, либо тайный посул судье, насильственное вторжение в судебное помещение, насилие в отношении судебного должностного лица);

        3) имущественные преступления;

        4) против личности (убийство, или «головщина», нанесение побоев, оскорбление действием). В Псковской судной грамоте не были установлены формы вины, смягчающие и отягчающие вину обстоятельства, покушение.

        Наказания по Псковской судной грамоте носили компенсационный, а не карательный характер, но сведения о применении смертной казни существовали в других источниках.

        1) смертная казнь, применяемая при государственных преступлениях;

        2) штрафы, размер которых зависел от тяжести преступления. Штрафы назначались за воровство, разбой, драку, убийство, грабеж. Уплата штрафов вынуждала несостоятельных людей обращаться к ростовщикам, боярам, купцам и в последующем попадать к ним в кабалу, так как размеры штрафов были очень высокими. Виды штрафов:

        а) продажа, сумма которой поступала в казну князя;

        б) возмещение ущерба потерпевшему или его родственникам в случае совершения убийства;

        в) судебные пошлины в пользу владык, посадников, тысяцкого и иного судьи;

        3) телесные виды наказаний, применяемые на практике, но законодательно не предусмотренные.

        Судебный процесс по Псковской судной грамоте носил обвинительно-состязательный характер, но роль суда возросла. Публичный процесс заменялся закрытым. Вызов в суд осуществлялся публично, либо по «позовщине» (повестке), либо через «позовника» (судебного исполнителя). Вызов в суд мог осуществляться и принудительно.

        Доказательства по Псковской судной грамоте: свидетельские показания; вещественные доказательства; ордалии; присяга; поле; письменные доказательства (доски – частные расписки, записи – официально заверенные документы).

        В Псковской судной грамоте возник институт «пособничества» (представительства в судебном поединке), который был предназначен для защиты интересов только женщин, подростков, стариков и монахов.

        Судебными документами по Псковской судной грамоте являлись:

        1) правая грамота, которая выдавалась стороне, выигравшей судебный спор;

        2) судная грамота (решения суда, которые не подлежали пересмотру).

        Судебное делопроизводство осуществлялось дьяками.

        Приведённый ознакомительный фрагмент книги История государства и права России. Шпаргалка (М. И. Петров, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

        Уголовное право по Псковской судной грамоте

        Источники права в России периода феодальной раздробленности, Новгородская и Псковская судные грамоты. Виды преступлений и система наказаний по уголовному праву Пскова. Особенности судоустройства, процесс судопроизводства и его стадии в псковской земле.

        Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

        Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

        Размещено на http://www.allbest.ru

        МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

        НОВОКУЗНЕЦКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «КЕМЕРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

        КАФЕДРА КОНСТИТУЦИОННОГО И АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА

        Уголовное право по Псковской судной грамоте

        Глава 1. Источники права периода феодальной раздробленности

        1.2 Судная грамота Пскова

        Глава 2. Уголовное право Пскова

        Глава 3. Судопроизводство в псковской земле

        Список использованных нормативно-правовых актов и литературы

        Данная курсовая работа посвящена Псковской Судной грамоте — крупнейшему памятнику права эпохи феодальной раздробленности на Руси. Период феодальной раздробленности — это временное ослабление политического единства русских земель. Однако и в это время сохраняется культурное и идеологические единство — залог будущего Русского централизованного государства. Продолжается развитие феодальных отношений во всех областях экономики и общественной жизни, развиваются культура, государственность, право. Даже нашествие татаро-монгольского ига не могло все же изменить его характер и процесс общественного развития.

        Памятником такого развития и является Псковская Судная грамота. Некоторые ее нормы находят свое распространение много веков спустя после ее принятия в самых разных районах Руси. Поэтому Псковскую Судную грамоту нельзя рассматривать только как сборник местного, псковского права.

        Среди современных ученых существуют разные точки зрения, многие считают Новгород и его право примером построения демократии в России. Придерживаясь противоположной позиции, это утверждение можно назвать необоснованным, так как Новгород XV в. скорей представляет собой чисто боярскую аристократическую республику с законами, направленными на подавление беднейших и средних слоев населения. Советские ученые переносили мнение о Новгороде как о боярской республике и на Псков. Однако еще В.О. Ключевский отметил разницу между Новгородом и Псковом: “Переходя в изучении истории вольных городов от новгородских летописей к псковским, испытываешь чувство успокоения, точно при переходе с толкучего рынка в тихий переулок” Ключевский, В.О. Псковская Правда. М., 1989г. Т.7. С.87. . То есть еще в конце XIX в. была отмечена высокая стабильность общества Псковской республики. А как известно из исследований социологов и историков основой стабильности государства является средний класс, то есть, в отличие от Новгорода, Псков был республикой средних классов и его право было направлено на сохранение государства и его основополагающей силы — среднего класса. С.Ф. Платонов отмечал: “Все общество [Пскова] имело более демократический склад [чем новгородское] с преобладанием средних классов над высшими” 1 Платонов, С.Ф. Лекции по русской истории в 2-х ч. М., 1994г. С.480. . Если Новгород менял князей, как хотел, то для Пскова князь был “. главным судьей и гарантом правопорядка вечевого города-земли”. В то же время князь был ограничен вечевыми органами, то есть в Пскове наблюдается настоящая конституционная монархия, где князь является гарантом государственного устройства, в то время как в Новгороде таким гарантом выступает вече. Из этого явно следует, что Псков более правомерен считаться демократическом государством, нежели Новгород. Псков стал системой, которая соблюдала законы, написанные предками, и это позволило Псковской Республике сохраняться до 1510 г., когда она была включена в состав Московского государства, псковитяне продолжали жить еще в конце XVI — начале XVII вв., когда они отбили атаки польского войска Стефана Батория.

        Цель данного исследования заключается в историко-правовом анализе институтов древнерусского уголовного права, содержащихся в Псковской Судной грамоте.

        Поставленная цель достигалась путем решения следующих задач:

        -определить основные этапы изучения темы данного исследования;

        — дать общую характеристику Судной грамоте;

        — изучить Судную грамоту Пскова;

        -разработать классификацию преступлений и наказаний, соответственно реалиям правовых отношений Северо-Западной Руси XII-XV веков;

        -определить принципы и механизм правового регулирования общественных отношений в рассматриваемый период;

        Для решения поставленных задач были использованы следующие методы: изучение литературы по данной теме, исследование работ ученых-историков по Псковской Судной грамоте, проведение сравнительного анализа с более ранними источниками права Руси.

        Объектом изучения данной работы является правовое регулирование общественных отношений в заданный период, а предметом уголовное право Пскова.

        Научная новизна курсовой работы обусловливается поставленными целями и задачами, комплексным подходом студента к рассматриваемой проблематике, разрабатываемой на современном уровне развития методологии.

        Данная работа может в дальнейшем применяться с целью обучения курсу истории отечественного государства и права, а так же с целью повышения правовой культуры у населения.

        ГЛАВА 1. ИСТОЧНИКИ ПРАВА ПЕРИОДА ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ

        1.1 Новгородская судная грамота

        В государстве периода татаро-монгольского ига хотя и продолжала действовать Русская Правда, как основной закон суда и расправы на Руси, и даже имелись новые редакции конца XIII в. и XIV в., но, тем не менее, дальнейшее развитие русского законодательства шло вперед, как вслед за естественным развитием общества, так и под влиянием монголов.

        Новгородская судная грамота была составлена в 1456 году, а в 1471 году была переписана от имени Великого князя московского Ивана (III) Васильевича. Первоначальный текст ее был составлен и утвержден на общем Новгородском вече, в период, когда новгородцы были в войне Василием Васильевичем Московским. Новгород был разделен на две партии: сторонников Московского княжества и Польского королевства. В этот период всю власть в городе забрали бояре и богатые купцы, и при внешнем равенстве голосов повсеместно притесняли «меньших людей». В защиту этих притеснений и была составлена Новгородская судная грамота.

        Иван Васильевич, после Шелонского погрома, покорив Новгород, признал выгодным для себя оставить эту судную грамоту без изменений, и утвердил ее, приказав переписать на свое имя.

        Статьи, содержащиеся в Новгородской грамоте можно разделить на следующие разделы: о видах суда и об ограждении суда законом; об истце, ответчике и поверенных или адвокатов; о послухах и свидетелях; о вызове в суд; о судебных сроках; о порядке суда; о судебных пошлинах.

        Источником Новгородской грамоты послужило обычное право, нормы Русской Правды и законы местного веча. С уверенностью можно отметить, что Новгородская судная грамота является памятником достаточно развитого феодального права и свидетельствует о высоком уровне юридической жизни того времени.

        Новгородская судная грамота делилась на несколько разделов. В первом разделе грамота рассматривала следующие виды судов в Новгороде.

        Владычный суд или суд новгородского архиепископа. Этот суд производился новгородским архиепископом или назначенными им людьми. Это был совершенно самостоятельный и отдельный от других суд. Грамота говорила о том, что бояре, житьи люди и меньшие должны быть судимы одинаково, без пристрастия.

        Суд посадника, в Новгороде, так же как и в Пскове, принадлежал неразрывно двум властям: князю или его наместнику и представителю земской власти — посаднику. По грамоте ни князь не мог судить без посадника, ни посадник — без князя. Суд тысяцкого, отличался от посаднического тем, что в нем не участвовали представители со стороны князя. Это суд был совершенно независим от воли князя. Суд новгородских докладчиков был новым судом, неизвестным в Новгороде до составления судной грамоты. Этот суд был создан аристократией для того, чтобы подчинить себе меньших людей. Он составлял суть Новгородской судной грамоты.

        Новгородская грамота не указывает какому суду, какие дела были подсудны. Все судьи, являясь на суд, должны были целовать крест в том, что будут судить в правду, другу не дружить никакой хитростью, посулов не принимать и недругу не мстить.

        Во втором разделе Новгородской судной грамоты рассматривалось положение истцов, ответчиков и поверенных. По грамоте истцов и ответчиком мог быть любой, без различия звания, пола и состояния, даже полный холоп. Спорящие могли или сами являться в суд, или присылать от себя поверенного. Поверенным мог быть как родственник, так и посторонний. В самом начале суда истец и ответчик целовали крест в том, что каждый считает свое дело правым, и признает новгородские законы, без целования креста суд не мог начаться. Тот, кто отказывался целовать крест, без суда признавался виновным.

        Третий раздел определял положение послухов или свидетелей. Свидетелем в Новгороде мог быть каждый, также как истцом и ответчиком. Единственным исключением были, пожалуй, полные холопы, которые могли свидетельствовать только по делам холопов.

        Четвертый раздел рассматривал различные формы вызова в суд. По Новгородской судной грамоте их было четыре. Вызов истца и свидетеля по тяжебным делам, вызов товарищей и шабров и вызов по уголовным делам.

        Пятый раздел рассматривал разряды судебных сроков. Существовало 2 разряда судебных сроков: для судей; для тяжущихся и их свидетелей. В делах по земельному владению назначался двухмесячный срок, а во всех остальных месячный. В случае, если по земляному делу посадник, тысяцкий или владычный наместник, вызвав межников и назначив день суда, сами для решения этого дела не прибыли, на них налагался штраф в пользу Новгорода и Великого князя в сумме 50 рублей, и сверх того они обязывались возместить истцу и ответчику все их убытки.

        По окончанию дела для ответчика и истца давался срок для взаимных переговоров и советования с судьей. Срок этот был месячный и пропустивший его не мог апеллировать на решение суда.

        В шестом разделе назывались различные виды пошлин. А седьмой раздел описывал порядок суда по Новгородской судной грамоте. В Новгороде любой суд начинался в «тиуновой» комнате. После челобитья истца, судья, назначив срок для суда, передавал дело своему тиуну для рассмотрения. Каждый судья в Новгороде имел тиуна, который вел предварительное рассмотрение дела, собирал и сличал показания свидетелей, рассматривал доказательства по делу, заносил дело в особую грамоту, так называемый «судный список».

        Рассмотрев дело, тиун вызывал в суд ответчика. Истец и ответчик являлись в назначенный срок к тиуну в сопровождении своих приставов («судных мужей»), которые должны были заседать в суде по их делу. При этом все целовали крест: истец на том, что ищет правого дела; ответчик на том, что будет судиться и показывать правильно; пристава и тиун целовали крест на том, что будут судить правду. Если одна из сторон спора отказывалась целовать крест, то она без суда признавалась виноватой и проигрывала дело.

        После рассмотрения дела тиун приносил его своему судье, приводил с собой тяжущихся или их поверенных. Посадник, тысяцкий или иной судья, присягал на грамоте, что будет судить правду беспристрастно.

        По Новгородской судной грамоте суд должен был окончить тот же судья, которому дело было представлено, а по окончанию дела приказать своему дьяку записать решение, а рассказчикам и судьям от стороны — приложить свои печати. Если судья давал тяжущимся срок для решения спора и по сроку срочную запись за печатью, и за это время сменялся другим судьей, то тяжущиеся должны были обратиться к новому судье и представить ему срочную запись. Новый судья должен был окончить дело, начатое его предшественником.

        Если тяжущиеся были недовольны медлительностью суда, то они имели право требовать от Новгорода приставов, которые контролировали ход судебного дела.

        Рассмотренный законодательный памятник России — Новгородская судная грамота имеет важное значение в истории русского законодательства. Она указывает на связь старого, по Русской Правде, с новым порядком, изложенным в Судебниках. В ней есть и виры, и своды, и братчина, распределение уголовных округов, подобно древним вервям, и, тут же встречаются новые судебные пошлины, получившие дальнейшее развитие в Судебниках.

        С другой стороны, рассмотренный закон свидетельствуют о порядке наместнического управления, о пошлинах и кормах наместника и его людей, об участии в суде выборных людей, как представителей земщины, об ограничении власти наместников выборными властями: сотскими, старостами, «лучшими людьми». Это не значит, что раньше выборные не участвовали в суде, а лишь показывает, что участие выборных подтверждено законом.

        Этот документ свидетельствует, что правительственные и земские власти стояли рядом, а в Новгороде княжеская власть имела меньше силы, чем земская.

        Судная грамота Пскова были принята вечевым собранием города в середине XV в. Она являлась основным источником права для Пскова до его присоединения к Москве. Псковская Судная грамота была составлена в 1467 г. «по благословению отец своих попов всех 5 соборов». Грамота состоит из 120 статей, 108 из которых были приняты в 1467 г., а остальные были дописаны позже по решению веча. Некоторые из этих статей были приняты и выполнялись еще задолго до появления Судной Грамоты: «Ся грамота выписана из великаго князя Александровы грамоты и из княж Костянтиновы грамоты. «. Князь Александр — это князь Александр Михайлович Тверской, изгнанный из Твери и княживший в Пскове с 1327 по 1337 г., а «Костянтин» — Константин Дмитриевич, брат великого князя московского Василия I Дмитриевича, княживший в Пскове в 1407 и 1412 гг. Кроме грамот этих князей, Псковская Судная Грамота основывалась на судебной практике и вечевых документах, принятых ранее: «. и изо всех приписков псковъских пошлин.». Псковская Судная Грамота, возможно, вобрала в себя еще один памятник права — Псковскую Правду 1 Ключевский, В.О. Псковская Правда // Сочинения. М., 1989г. Т.7. С.508. . Об этом памятнике упоминается в договорной грамоте 1440 г. Казимира Польского с Псковом.

        Псковская Судная грамота составлена в основном из «псковских пошлин» — юридических обычаев. Запись представляла собой письменный документ, копия которого сдавалась на хранение в архив Троицкого Собора. Доска была обычным документом, писанным на бересте. Копия его в архив не сдавалась, поэтому достоверность его могла быть оспариваема.

        Псковская Судная грамота трудна для объяснения: в списке немало древнерусских терминов, не встречающихся в других правовых актах того времени, многие предусматриваемые законом случаи рассматриваются очень кратко, намеками. Вместе с Новгородской Судной грамотой, Псковская Судная грамота очень много места уделяет судоустройству и судопроизводству, но при этом дает обильный запас норм и материального права, особенно гражданского. В Псковской Судной грамоте встречаются обстоятельные постановления о договорах купли-продажи, найма и займа, о торговых и землевладельческих товариществах, о семейных отношениях по имуществу.

        Псковская Судная грамота различает юридические понятия, требовавшие развитого правосознания, предусматривает юридические случаи, какие могли возникнуть в живом и сложном гражданском обороте торгового города. «В ее определениях имущественных и обязательственных отношений сказывается чутье Правды, стремившееся установить равновесие борющихся частных интересов и на нем построить порядок, ограждаемый не только законами, но и нравами. Поэтому в ряду судебных доказательств она дает предпочтительное значение присяги, отдавая обыкновенно на волю истца решить тяжбу этим способом: «хочет, сам поцелует или у креста положит», то есть предоставит целовать крест ответчику, положив у креста спорную вещь или ее цену» 1 Краснов, Ю.К. История государства и права России: учебное пособие. М., 1997г. С.55-63. .

        Дошедший до нас памятник можно условно назвать третьей редакцией грамоты. Она включила второй свод по статье 108 с дополнениями, сделанными позже и еще не успевшими подвергнуться редакторской переработке и систематизированию.

        ГЛАВА 2. УГОЛОВНОЕ ПРАВО ПСКОВА

        2.1 Виды преступлений

        Понятие преступления в Пскове значительно изменилось по сравнению с понятием преступления, существовавшим в эпоху Киевской Руси. Русская Правда под преступлением понимала нанесение какого-либо материального, физического или морального ущерба отдельному лицу или лицам. Русская Правда еще не упоминала о преступных деяниях, направленных против государства в целом или против отдельных должностных лиц. Конечно, на практике в Киевской Руси существовали государственные преступления, и они жестоко наказывались государственной властью. Об этом упоминается в летописях. Но в Русской Правде об этом ничего не говорилось.

        Большим шагом вперед в развитии понятия преступления по русскому праву является понятие преступления, данное Псковской Судной Грамотой. Под преступлением подразумевался не только вред, причиненный отдельному частному лицу, но и государству в целом. Поэтому Судная Грамота упоминает политические преступления, о которых ничего не говорится в Русской Правде.

        По Русской Правде преступление называлось «обидой». Псковская Судная Грамота не содержит специального термина для обозначения понятия преступления.

        Субъектами преступления по Псковской Судной Грамоте были представители господствующего класса — бояре, купцы и житьи люди, а также посадские люди и различные категории феодально-зависимого сельского населения, — изорники, огородники и кочетники.

        В Пскове наряду с феодально-зависимым населением были и холопы, что подтверждают летописи и другие документы. Однако Псковская Судная Грамота не упоминает о холопах вообще и об их убийстве. В частности, Русская Правда не считала преступлением убийство господином своего холопа. Убийство чужого раба рассматривалось лишь как нанесение материального ущерба его хозяину. Нет никакого сомнения в том, что холопы в Пскове находились в таком же бесправии и угнетении, как и в Киевской Руси. Можно допустить, что положение холопов в Пскове регулировалось нормами Русской Правды. Поэтому псковскому законодательству не было необходимости повторять в этом отношении Русскую Правду. Бесправие холопов являлось характерной чертой и псковского права.

        Если преступление совершило одно лицо, то это лицо должно было уплатить вознаграждение потерпевшему и продажу в пользу князя, предусмотренную законом.

        В случае совершения одного и того же преступления несколькими лицами виновные несли долевую ответственность, т. е. все вместе они должны были уплатить причитавшиеся потерпевшему вознаграждение и продажу в пользу князя. А потерпевшие, независимо от их числа, получали все вместе предусмотренное законом наказание.

        В статье 120 читаем «Кто оучнеть на ком съчитъ бою, пять человек, или десять, или сколко ни будеть, на 5, или на одном, боев своих, да оутяжут; ино им присужати всим, за вси боеви, един рубль, и княжая продажа одна».

        Другими словами, если любое количество потерпевших предъявит обвинение в побоях к любому числу виновных, то денежное вознаграждение присуждается им всем в размере одного рубля и продажа в пользу князя взыскивается в одинарном размере независимо от того, сколько было виновных.

        Псковская Судная Грамота различала степень проявления злой воли преступником, степень его виновных. В статье 26 говорится, что если ответчик, подлежащий приводу в суд, будет сопротивляться и совершит убийство истца, он привлекается к ответственности как убийца.

        С другой стороны, если пристав с потерпевшим приедут во двор подозреваемого в воровстве для производства обыска, а беременная женщина, проживающая в и этом доме, испугается и выкинет младенца, то, как предписывала статья 98, пристава или истца нельзя обвинить в убийстве ребенка.

        Таким образом, в первом случае, виновный, убивший истца, привлекался к ответственности как убийца, а в другом случае виновный, напугавший беременную женщину, освобождался от ответственности.

        Псковская Судная Грамота не отвечает на вопросы, освобождается ли от наказания собственник, убивший вора в своем дворе; является ли смягчающим или отягчающим вину обстоятельством состояние опьянения преступника, и, наконец, отличается ли покушение от оконченного преступления. Нужно предполагать, что, поскольку нормы Русской Правды действовали на территории Пскова, как и в других русских землях того времени, эти вопросы регулировались Русской Правдой.

        В Пскове в связи с процессом дальнейшего закрепощения феодально-зависимого населения стали усиливаться классовые противоречия. Это нашло свое выражение в том, что за наиболее серьезные преступления, нарушающие интересы господствующего класса, была введена смертная казнь, о которой в Русской Правде ничего не говорилось. Денежный штраф — продажа — еще широко применялся как наказание, однако уже отошел на второй план.

        В Псковской Судной Грамоте предусматривалось значительно больше деяний, признаваемых господствующим классом социально опасными, нежели в Русской Правде.

        Псковская Судная Грамота определяла следующие виды преступлений.

        Из числа политических преступлений Псковская Судная Грамота, собственно, знала одно преступление, — перевет (статья 7). Перевет — государственная измена. Виновные в совершении перевета наказывались смертной казнью.

        Не случайно понятие перевета появилось впервые в Пскове и Новгороде. Эти республики граничили с Литвой и владениями немецкого Тевтонского ордена. Вся история Новгорода и Пскова характеризуется систематическим нападением немецких «псов-рыцарей» и литовских феодалов на Новгород и Псков.

        Случаи перевета зафиксированы еще в XIII в. В Пскове оказалась небольшая боярская партия во главе с неким Твердилой Ивановичем, которая в 1240 г сдала город немцам. Немецкий ставленник и переветник Твердила сделался правителем города. Только в 1242 г. в результате побед русского героя Александра Невского над «псами-рыцарями» Псков освободился от немецкой кабалы, а «лереветнини повеша».

        Псковский летописец под 1469 г. описывает случай государственной измены. «Пераветники Иванко Подкурин да Иванко Таргоша подвели немец и чудь на пскович». Когда через некоторое время была обнаружена их измена, то «Псков доведося Иванка Подкурина на бревне замучили, а другого Иванка тогда же в осень на льду повесили».

        Кроме того, Псковская Судная Грамота выделяла особый вид преступлений против порядка управления, а именно за преступления против судебных органов. За вход в зал суда насильно или удар «подверника» полагался штраф: 1 рубль князю и 10 денег подвернику (статья 58). Запрещалось избивать истца или ответчика: «111. А кто пред господою ударит на суде своего истьца, ино его в рубли выдать тому человеку, а князю продажа.»

        К преступлениям против личности по Псковской Судной Грамоте относились: убийство, нанесение побоев, оскорбления действием.

        В случае убийства с преступника взыскивался штраф в размере 1 рубля в пользу князя и особое вознаграждение семье убитого. Нанесение побоев (статья 27) или вырывание бороды квалифицировалось как оскорбление действием. Нанесение побоев в общественном месте наказывалось штрафом в пользу князя, а за вырывание бороды полагался штраф в 2 рубля. Статья 58 наказывала избившего своего истца перед судом штрафом в размере 1 рубля в пользу князя.

        Наиболее серьезным преступлением среди этой категории дел считалось вырывание бороды. За это преступление полагалось денежное вознаграждение в пользу потерпевшего в размере двух рублей, а также продажа в пользу князя (статья 117).

        В данном случае мы наблюдаем прямую преемственность от Русской Правды, которая также установила повышенную ответственность по сравнению с другими преступлениями этой категории за вырывание бороды и усов. Так, в статье 7 Русской Правды говорится: «А во усе 12 гривне; а в бороде 12 гривне».

        Из других преступлений этой категории Псковская Судная Грамота отмечает побои. За побои полагался денежный штраф в пользу потерпевшего в сумме одного рубля, а также продажа в пользу князя.

        Потерпевший должен сообщить о нанесенных ему побоях своим соночлежникам или участникам обеда. Суд вызывал кого-либо из них, и если свидетель подтверждал, что потерпевший действительно сообщал ему о побоях, то разбор дела происходил по желанию подозреваемого: он должен был или выйти на судебный поединок с послухом потерпевшего или положить у креста цену иска, заставив послуха присягнуть, что последний говорил правду на суде.

        Но если драка произойдет на рынке, на улице или на пиру в присутствии многих очевидцев и если 4—5 из них укажут на суде, кто кого бил, то этого вполне достаточно для обвинения тех или иных лиц в нанесении пострадавшему побоев.

        В тех случаях, когда несколько человек нанесли побои одному или нескольким лицам, денежное вознаграждение в пользу потерпевших взыскивалось в размере одного рубля, независимо от числа виновных и потерпевших. Точно так же со всех виновных вместе взыскивалась продажа или штраф в пользу князя в одинарном размере.

        Дела о побоях могли быть прекращены в любой стадии процесса. Продажа в пользу князя не уплачивалась до тех пор, пока стороны не вызывали через пристава друг друга на суд. После вызова в суд, даже если и состоялось примирение сторон, виновная сторона все же уплачивала продажу в пользу князя на общих основаниях.

        Дальнейшее развитие феодальных отношений, следовательно, дальнейший рост классовых противоречий и необходимость усиления охраны собственности феодалов и купцов обусловили усиление уголовной репрессии за имущественные преступления. 1 Чистяков, О.И. История государства и права. М., 2007 г. С.462. Так, Псковская Судная грамота знала уже более развитую систему имущественных преступлений, нежели Русская Правда. Среди них необходимо указать татьбу — кражу, которая подразделялась на простую и квалифицированную. Квалифицированные виды татьбы: кража церковного имущества, конокрадство и кража в третий раз — наказывались смертной казнью. Псковская судная грамота отличала от татьбы разбой и грабеж и, кроме того, выделяла в качестве особого преступления наход, то есть разбой, произведенный группой людей, находящихся в сговоре.

        Например, в статье 1 выделены кража, разбой, наход, грабеж. «Се суд княжей, ож клеть покрадут за зомком или сани под полстью или воз под титягою или лодью под палубы, или въ яме или скота украдают или сено сверху стога имать, то все суд княжой, а продажа 9 денег, а разбой, наход, грабеж 70 гривен, а княжая продажа 19 денег, да 4 денги князю и посаднику. Закон не говорит о размере ущерба, нанесенного кражей, внимание обращено лишь на характер хищения: по существу, как отмечает Ю.Г. Алексеев, один из крупнейших российских историков, это разные случаи кражи из закрытого помещения.

        Вторая часть статьи говорит о преступлениях, представляющих значительно большую опасность: разбой, наход, грабеж. Разбой — наиболее опасное преступление. Оно упоминается в Русской Правде, наказание за разбой самое суровое — поток и разграбление, или вира, в которую не вкладывается община.

        Статья 7 вводит новый вид наказания, не знакомый Русской Правде — смертную казнь. Известны две статьи (статьи 7 и 8), предусматривающие смертную казнь, однако, в подавляющем большинстве случаев по-прежнему применялась продажа. «А крим(с)кому татю и коневому и переветнику и зажигалнику тем живота не дати» (статья 7). «Что бы и на посад(е) но крадется ино дважды с пожаловати, а изличив казнити по его вине, и в третий ряд изличив, живота ему не дати, крам кромъскому татю» (статья 8).

        В статье 7 перечислены преступления, представляющиеся во времена грамоты наиболее опасными: измена, поджог, кража, конокрадство. С точки зрения законодателя конокрадство было так же опасно, как и измена. О случаях совершения этих преступлений доносит до нас летопись.

        Много споров велось по вопросу о том, какое воровство называлось «кримским». Разнообразие мнений было вызвано опиской при переписи грамоты.

        Н.Н.Мазуркевич и Ф.Н. Устрялов считали, что это воровство из помещения, клети (храмины), М.Ф. Владимирский-Буданов и вслед за ним С.В. Юшков доказывали, что речь идет о краже церковного имущества из церкви, т.е. не только непосредственно церковного имущества, но и не церковного, хранившегося в церкви (чаще всего в подклети). А.И.Яковлев, Л.В.Черепнин, И.Д.Мазуркевич, А.А.Зимин, Ю.Г.Алексеев рассматривают кримскую татьбу как кражу из Кремля или Крома.

        Они полагают, что под «кримским татем» надо подразумевать вора, совершившего кражу в Крому, то есть в Псковском Кремле. Для доказательства правильности этого положения приводятся следующие доводы: «В летописи под 1510 г. говорится: «. а из Крему велел клети выпрятать и Крем был пуст». В другом месте: «И Кром велел розвести да двср себе тут поставить».

        В Псковском Кремле хранились запасы и государственная казна. В Кремле происходили вечевые собрания, находился княжий двор и торг. Естественно, что кража из Псковского Кремля считалась квалифицированной кражей со всеми вытекающими отсюда последствиями. Неудивительно, что указанная точка зрения является более убедительной.

        Простой татьбой считалась татьба, совершенная в первый и второй раз, за исключением татьбы из Крома и конокрадства. Простая татьба наказывалась продажей — денежным штрафом в пользу князя и вознаграждением в пользу потерпевшего. В статье 1 говорилось: «Ож клеть покрадут за зомком или сани под полстью, или воз иод титягою, или лодью под полубы, или в яме, или скота оукрадают, или сено сверху стога имать, то все суд княжой, а продажи 9 денег. ».

        Кража мелкого рогатого скота и домашней птицы регламентировалась специально статьей 112. «А боран приаужать 6 денег, а за овцу 10 денег государю, а судьи 3 денги старая правда. А за гусак и за гусыню присужать по 2 денли государю, на суте 3 денги; а за оутицу, и за селезня, и за кур и за кокощь присужать по 2 денги».

        Как видно из указанных статей, Судная Грамота не различала кражи из закрытых помещений от кражи из открытых помещений. Независимо от того, откуда произошла кража, если она была совершена в первый или второй раз, виновный платил продажу в пользу князя в размере 9 денег. Хотя в статье говорится лишь о продаже в пользу князя, но вероятно, что пострадавший также получал денежную компенсацию от вора.

        О происшедшей краже потерпевший должен был немедленно сообщать старосте, ближайшим соседям или посторонним лицам, которые окажутся на месте совершения преступления. Если кража произведена на пиру, то такое заявление должно быть сделано старосте или гостям, но не хозяину дома, где происходил пир, так как это дело его не касается (статья 34).

        Если потерпевший одновременно заявит на кого-либо подозрение, то подозреваемый может освободиться от ответственности, присягнув в том, что он не совершил эту татьбу. Присяга обычно совершалась на торгу, но закон разрешал в подобных случаях приносить присягу и на месте совершения кражи (статья 35).

        Псковская Судная Грамота не устанавливала различий между грабежом и разбоем. За эти преступления было установлено одинаковое наказание — продажа в пользу города Пскова 9 гривен, в пользу князя — 19 денег и в пользу князя и посадника — 4 деньги.

        Рассмотрение дел о грабежах обставлялось рядом формальностей. Прежде всего суд должен был допросить самого потерпевшего обо всех обстоятельствах дела. Кроме того, потерпевший должен был указать суду тех лиц, которым он заявлял о грабеже. Если послух, вызванный в суд, подтверждал это обстоятельство, то дело решалось по желанию ответчика. Последний имеет право или выйти на поединок с послухом или положить у креста цену иска, обязав послуха присягнуть, что он показывает правду (статья 20).

        Примирение потерпевшего с преступником было возможно на любой стадии процесса по тем делам, по которым полагалась продажа в пользу князя и денежное вознаграждение в пользу пострадавшего. Такое примирение, в частности, было возможно и по делам о татьбе и разбое. Поэтому если пострадавший отказывался от своего иска к вору или разбойнику, то в этом случае и князь лишался своей продажи с виновного. В статье 52 по этому вопросу говорится следующее: «А на татии и на разбойники же, чего истец не возьмет, и князю продажа не взята».

        Такое примирение сторон было возможно по делам, по которым виновный наказывался продажей. Если же виновный совершил, например, квалифицированную татьбу, за которую полагалась смертная казнь, то такое примирение было уже невозможным. Это очевидно из категорического предписания статьи 7 и 8 «тем живота не дати», «и в третий раз изличив живота ему не дати».

        Псковская Судная Грамота выделяет некоторые преступные деяния, которые, не будучи грабежом в буквальном смысле этого слова, приравниваются по своей опасности к грабежу. Таким действием считалось самовольное взятие истцом какого-либо имущества у ответчика. Истец в этом случае привлекался к ответственности как разбойник. Кроме того, он должен уплатить продажу в пользу князя в размере рубля, а также внести причитающуюся плату приставу. Статья 67 формулировала это положение следующим образом: «А истец, приехав с приставом а возмет что за свой долг силою, не оутяжет своего истца, ино быти ему оу грабежу, а грабеж судить рублем, и приставное платит виноватому».

        В статье 1 упоминается особый вид преступления — наход, за совершение которого виновные наказывались так же, как за разбой и грабеж.

        Профессор С. В. Юшков считает наход разбоем, произведенным шайкой. Иного мнения придерживается профессор М. М. Исаев: «Под находом или наездам понималось самоуправное нападение на недвижимую собственность или владение другого из-за поземельных или каких-либо личных счетов, сопровождавшееся обычно боем и грабежом, но бой и грабеж не были целью находа или наезда».

        Наконец, к числу имущественных преступлений относился поджог, который наказывался смертной казнью. Если против «зажигалника» не было улик, а только подозрение, то он освобождался от ответственности, присягнув в том, что он данного преступления не совершал (статья 116).

        2.2 Система и виды наказаний

        Как известно, Русская Правда не знала смертной казни. Основным видом наказания был денежный штраф — вира и продажа. Это объясняется тем, что процесс закрепощения феодально-зависимого крестьянства только начинался, и поэтому господствующему классу феодалов не нужно было до поры до времени прибегать к смертной казни как средству расправы с угнетенными массами крестьянства и горожан. Конечно, смертная казнь в Киевской Руси имела место, особенно в период подавления городских и крестьянских восстаний или в период борьбы князей за власть. Но это считалось чрезвычайным средством расправы господствующего класса с восставшими. В обычное время господствующий класс мог вполне держать власть в своих руках, прибегая к денежным штрафам, а при совершении наиболее серьезных преступлений — к потоку и разграблению.

        Это положение коренным образом изменилось в Пскове. Псков представлял собой государство, в котором в связи с дальнейшим процессом закрепощения феодально-зависимого крестьянства и усиления эксплуатации городских масс классовые противоречия настолько обострились, что господствующей класс — феодалы — не мог уже удержать власть в своих руках с помощью прежних средств борьбы с угнетенными массами. Кроме того, пограничное положение Пскова и необходимость вести постоянную борьбу с немцами и Литвой, покушавшимися на его территориальную целостность и неприкосновенность, заставили господствующий класс вести усиленную борьбу с теми, кто стремился к соглашению с исконными врагами Пскова. Поэтому за наиболее важные преступления в Пскове полагалась смертная казнь.

        Конкретные виды смертной казни в законе не определялись. Из летописей известно, что воров обычно вешали (эта казнь была традиционной для таких преступников и пришла на Русь из Византии), поджигателей сжигали, изменников побивала толпа, убийцам отрубали голову; известно было и утопление. Штрафы (продажи) взимались в пользу князя, часть суммы поступала в казну Пскова. Одновременно с выплатой штрафа виновный должен был возместить ущерб.

        Смертная казнь была установлена за «перевет» (измену), кражу из Кремля, конокрадство и поджог (статья 7) и за кражу, совершенную в третий раз. Воров сжигали или вешали. Так, в 1509 г. пономарь Троицкого собора Иван украл из псковской казны 400 рублей. «. И псковичи его на вече казнили кнутьем, и он сказался, и псковичи посадили его на крепость, да того же лета. на Великой реке огнем сожгли его».

        В 1477 г. Псковское вече наложило штраф на псковский пригород Опочка за то, что «они повесили татя коневого, а без псковского повеления».

        Поджигателей бросали в огонь. В 1496 г. один «чухонец», будучи подкуплен немцами, пытался поджечь Псковский Кремль, «. и. изымаша его на Крому и сожгоша его огнем».

        Упоминается также в летописях «усечение», или смертная казнь путем отсечения головы, а также путем избиения или истязания.

        Все эти способы применения смертной казни — избиение, усечение, повешение и сожжение — свидетельствуют о том, что Псков знал не только простую смертную казнь (путем избиения, усечения и повешения), но и квалифицированную смертную казнь, т. е. связанную с применением особых мучений, например, сожжение.

        Вторым видом наказания по Псковской Судной Грамоте была продажа. Продажа поступала в пользу князя. По Судной Грамоте наивысшей была продажа в сумме двух рублей. Она взималась за вырывание бороды (статья 117). Далее следовала продажа в размере одного рубля. Она взималась за убийство (статья 96), побои (статья 120), оскорбление в присутствии суда (статья 111), проникновение в судебную горницу посторонних лиц без разрешения суда или нанесение ударов судебному привратнику (статья 58).

        Далее шла продажа или штраф за разбой, грабеж и наход. За эти преступления взималась продажа в размере 9 гривен в пользу города Пскова, в пользу князя—19 денег и в пользу князя и посадника — 4 деньги (статья 1).

        Продажа в размере 9 денег взыскивалась за простую кражу (статья 1). За кражу мелкого скота и домашней птицы взыскивалась следующая продажа: за кражу барана, овцы, гусака и гусыни — 3 деньги и за кражу утки, селезня, петуха и курицы — 2 деньги (статья 112).

        Кроме продажи, поступавшей в пользу князя, виновный должен был платить денежное вознаграждение потерпевшему или его родственникам.

        Псковская Судная Грамота не знала специального термина для обозначения денежного вознаграждения в пользу потерпевшего или родственников убитого. Обычно Судная Грамота определяет это вознаграждение в следующих выражениях: «. а грабеж судити рублем. » (статья 67); «А [за] барана присуждать 6 денег, а за овцу 10 денег государю» (статья 112); «. ино за бороду присудили два рубля. » (статья 117).

        Виновный, который не мог уплатить причитающееся с него денежное вознаграждение в пользу потерпевшего, выдавался ему с головой, то есть до отработки долга. Об этом, в частности, гласит статья 111: «А кто пред господою оударит на суде своего истьца, ино его в рубли выдать тому человеку, а князю продажа». Но отработать крупную сумму было нелегко. Поэтому вследствие такого долга человек со своей семьей должен был всю жизнь работать на своего кредитора.

        Установление денежного штрафа за большинство преступлений было угодно и выгодно только господствующему классу — феодалам. Именно они могли отделаться от наказания, уплатив причитающуюся с них сумму, в то время как неимущие классы закабалялись на всю жизнь.

        Таким образом, денежный штраф и денежное вознаграждение были могучим средством расправы господствующего класса с трудящимися массами, посредством его угнетения и закабаления. В данном случае государственная власть в лице суда приходила на помощь феодалам с тем, чтобы помочь им еще крепче держать в подчинении и порабощении эксплуатируемые массы.

        Мы должны констатировать, что Псковская Судная Грамота не знала ни членовредительных, ни болезненных наказаний, ни тюрьмы и ссылки. Процесс закрепощения феодально-зависимого крестьянства и связанное с этим обострение классовых противоречий не достигли в Пскове той силы, какую мы наблюдаем в Московском государстве в середине XVII в. в связи с завершением процесса закрепощения крестьянства. Это обусловило введение в уголовное законодательство наказаний с целью наибольшего устрашения.

        Различного рода телесные наказания, в том числе и пытки, не применялись лишь к свободному населению Пскова. Этого нельзя сказать в отношении холопов. Всякий владелец мог наказывать своих холопов за малейшие провинности и упущения любым способом, вплоть до убийства. Однако закон не защищал холопа, ибо он считался вещью, принадлежащей владельцу, который мог поступить с ней, как ему вздумается.

        Содержание обвиняемого в крепости от задержания до суда или от суда до приведения приговора в исполнение и наложение оков на преступника также применялось в Пскове. Однако заключение в крепость и наложение оков не может рассматриваться как один из видов наказания. Это было лишь мерой, предупреждающей уклонение подозреваемого от следствия и суда.

        псковская судная грамота уголовный

        ГЛАВА 3. СУДОПРОИЗВОДСТВО В ПСКОВСКОЙ ЗЕМЛЕ

        Судебные функции в Пскове выполняли следующие учреждения: вече, князь совместно с посадниками и сотниками, городские судьи; наместники князя и посадник пригородов, старосты волостей и пригородов, псковский наместник новгородского архиепископа, братчина.

        Как высший орган Псковского государства вече могло непосредственно осуществлять судебные функции. Поэтому Судная Грамота запрещала князю посаднику производить суд на вече. Принимать решения по делам, рассматриваемым на вече, могло только само вече. Однако вече рассматривало лишь наиболее важные дела, например, дела о преступлениях высших должностные лиц, дела о поджоге и так далее. Псковская летопись зафиксировала несколько случаев подобного рода дел.

        Под 1484 г. летописец записал: «Того же лета смердов посадиша на крепость в погребе; а посадников и. заповеди закливдша, что грамоту новую списали и в ларь вложили на сеиях со князем Ярославом, а Псков тоге не ведает. Того же лета посадника убиша Гаврила, месяца июня в 13; а убиша его всем Псковом на вечи». Под 1496 г. записано: «Загорелося на Крому. а зажег Чюхно закрадчися.. и. изымаша его на Крому и сожгоша его огнем».

        Постоянно действующим судебным учреждением в Пскове был суд князя совместно с посадниками и сотскими. Княжеский суд рассматривал лишь определенные категории дел: убийство, разбой, грабеж, наход, кражу, побои, а также дела о поземельном владении и беглых изорниках. В соответствии со статьей 4 княжеский суд должен был заседать «оу конязя на сенех», то есть в княжеских палатах.

        За выполнение судебных функций князь и посадники получали продажу в размере, указанном в законе. Грамота предписывала, чтобы князь и посадники судили на основании законов и не брали взяток. Однако она не предусматривала санкции за неправедный суд. В ней говорилось лишь: «. а не въ судят в правду, ино Бог буди им судна на втором пришествии Христове» (статья 4).

        Вновь избранный посадник должен был присягнуть на вече в том «. что ему судит право по крестному целованию, а городскими кунами не корыставатися, а судом не метится ни и а шгож, а судом не отчитись, а пря-ваго не погубит, а виноватаго не жаловати; а без исправы человека не погубити, ни на суду на вечи» (статья 3).

        В случае избрания нового посадника старый посадник должен был закончить рассмотрение всех начатых им судебных дел. Новый посадник не имел, права изменять вынесенные старым посадником судебные решения (статья 6).

        Посадникам, как и другим должностным лицам, запрещалось выступать на суде в качестве поверенного другого лица Они могли вести только собственные судебные дела, а также дела по имуществу той церкви, в которой они состояли церковными старостами (статьи 68, 69, 71).

        Судная Грамота предписывала князю и посаднику не рассматривать дела, подсудные псковскому наместнику Новгородского архиепископа. В свою очередь последний не должен был рассматривать дела, подсудные княжескому суду (статья 2).

        Псковским судьям были подсудны мелкие уголовные дела, а также все гражданские дела, кроме споров о землевладении. Судьи избирались на вече из среды знатных боярских фамилий. Подобного рода суды были не только в самом городе Пскове, но и во всех пригородах и волостях Псковского государства.

        В статье 77 Судная Грамота обязывала псковских судей «судити право по крестному целованью», в противном случае «ино суди им Бог в страшный день втораго пришествиа Христова».

        Суд княжеских наместников и посадников в пригородах. 13 псковских пригородах дела, подсудные княжескому суду, рассматривались княжескими наместниками вместе с посадниками пригородов.

        Судебные функции, аналогичные функциям псковских судей, в пригородах и волостях выполняли старосты пригородов и волостей. Господствующий класс мог вполне доверять судебные функции старостам, которые избирались лишь из числа бояр.

        Как и в других феодальных государствах средневековья, право суда над духовенством, а также над феодально-зависимым населением, проживавшим на землях монастырей и церквей, принадлежало новгородскому архиепископу. Последний имел в Пскове своего наместника, который непосредственно и осуществлял судебные функции в отношении указанных выше лиц.

        Псковская Грамота подчеркивала, что дела, в которых сторонами выступали поп, дьякон, просвирня, монах и монахиня, подсудны только суду наместника новгородского архиепископа. Поэтому ни князь, ни посадник, ни городские судьи не имели права рассматривать подобного рода дела. В свою очередь наместник архиепископа также не должен был принимать к производству дела, подлежащие рассмотрению светского суда. Однако могли быть судебные споры, в которых одной стороной выступало лицо, подсудное церкви, а другой стороной — лицо, подсудное светскому суду. В этом случае, указывается в статье 109, «то судити князю и посаднику с владычним наместником вопчи, також и судиам», то есть совместно. Несомненно, что продажа в данном случае делилась между светским и церковным судом поровну.

        Судебные функции, помимо указанных выше органов, могла осуществлять также братчина. Братчина — это группа соседей, объединявшихся между собою с целью организации в складчину общественных пиров. Несомненно, что братчины следует рассматривать как пережиток родоплеменных отношений. Братчина являлась оформленной организацией. Участники братчины, «пивцы», избирали из своей среды «пирового» старосту, который и являлся организатором увеселений. Так как во время этих пиров нередки были случаи оскорблений и драк. Судная Грамота предоставляла право самой братчине рассматривать подобного рода дела. Что же касается более тяжких преступлений, совершенных на пиру, как убийство, разбой, то несомненно, что такого рода дела подлежали суду князя и наместника.

        При суде князя и посадника состояли следующие лица: дьяк княжеский и городской, княжеские слуги, городские приставы и княжеские писцы.

        Из этих должностных лиц, состоявших при суде, наибольшее значение имели дьяки — княжеский и городской. Они ведали канцелярией суда. Кроме того, они докладывали князю и посаднику дела и составляли судебные решения. Дьяков было двое. Первый, княжеский, дьяк являлся представителем князя, другой, городской, — Псковского государства.

        Важную роль играли в суде также и писцы. Судная Грамота в статье 50, 82 и 83 упоминает лишь о княжеских писцах. Была установлена определенная такса за пользование их услугами.

        Функции судебных исполнителей выполняли приставы, являвшиеся представителями Псковского государства, и княжеские слуги, представлявшие интересы князя. Согласно статье 81, городские приставы и княжеские слуги должны были производить обыск или вызывать в суд свидетелей совместно.

        Пристава и княжеские слуги, кроме того, производили обыски и выемки, налагали оковы на обвиняемых, участвовали при размежевании границ спорных земельных участков, присутствовали при продаже помещиками имущества изорников, приводили в исполнение судебные решения.

        За порядком в помещении суда следили так называемые «подверники» или привратники, о которых упоминается в статьях 58 и 59. Подверников, как и других должностных лиц, при суде было двое: один являлся представителем Пскова, другой представлял интересы князя. Перед вступлением в должность они приносили присягу в том, «што праваго не погубити, а виноватаго не оправити». С каждого дела, которое рассматривалось в суде, подверники получали по 2 деньги на двоих. Обязанность подверников заключалась в том, чтобы в судебницу никого не пропускать, кроме истца и ответчика. Исключения допускались для женщин, малолетних, монахов, монахинь, престарелых и глухих, за которых разрешалось выступать на суде пособнику. Если какое-либо лицо насильно пыталось проникнуть в судебницу, ударив при этом подверника, виновного в таком поступке заключали в колодки и брали с него рубль продажи в пользу князя и 10 денег в пользу подверника. Произвол приставов и отсутствие гласности на суде давали возможность господствующему классу феодалов беспощадно расправляться с угнетенными массами.

        3.2 Процесс и его стадии

        Процесс во Пскове носил состязательный характер. Стороны, выступавшие на суде, назывались «сутяжниками». По ряду важнейших дел, например, о государственной измене, краже, поджоге применялись уже принципы следственного инквизиционного процесса. Наличие в Пскове такого процесса зафиксировано в Псковской летописи под 1509 г.: «Поймали пономаря троицкого Ивана, а он из ларев денги имал да в той гибели доспел 400 рублев, и псковичи его на вечи казнили кнутьем, и он сказался, и псковичи посадили его на крепость, да того же лета. на Великой реке огнем сожгли его».

        Применение следственного процесса к отдельным категориям дел объясняется обострением классовой борьбы в Пскове и невозможностью для господствующего класса удержать в своих руках власть старыми методами судебной расправы.

        Как и Русская Правда, Судная Грамота знала особый вид отношений сторон до суда, так называемый свод. Своду в Судной Грамоте посвящена статья 54. По этой статье ответчик, у которого истец обнаружил свою пропавшую вещь, должен был привести на суд человека, у которого он купил спорную вещь. По установлению факта купли продавец отвечал по суду перед истцом, а первый ответчик, купивший вещь, являлся поручителем второго ответчика. До каких пор мог продолжаться свод, Судная Грамота не указывает.

        Смягчающие обстоятельства по псковской судной грамоте