Законная сила судебного решения. Правовые последствия вступления судебного решения в законную силу

Законодательство устанавливает единый момент вступления в законную силу судебных решений, выносимых по первой инстанции всеми федеральными судами общей юрисдикции и мировыми судьями. Законная сила решения наступает по истечении срока на обжалование или при обжаловании с момента вынесения соответственно апелляционного или кассационного определения об оставлении решения без изменения. Никаких исключений из этого общего положения нет. Предусматривавшееся ст. 208 ГПК 1964 г. правило о немедленном вступлении в законную силу решений по делам о защите избирательных прав граждан действующее законодательство не воспроизводит.

Срок на обжалование решения в апелляционном и кассационном порядке равен 10 дням со дня вынесения решения в окончательной форме (ст. 321 и 338 ГПК), а на обжалование решений о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ в ходе избирательной кампании или подготовки и проведения референдума — 5 дней. Следовательно, решения мировых судей и федеральных судов, если они не были обжалованы, вступают в законную силу по истечении 10 дней после вынесения, а решения по делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме в указанных выше случаях — по истечении 5 дней после вынесения решения Борисов Е.Я. обжалование на вступивших в законную силу судебных решений в гражданском процессе // Российская юстиция. 2003. № 10. С. 16-18..

— Вступление решения в законную силу означает, что оно начинает действовать, в полной мере проявляются все его качества: а) неопровержимость; б) исключительность; в) преюдициальность; г) исполнимость.

В связи с неопровержимостью судебного решения, вступившего в законную силу, возникает ряд вопросов практического применения законной силы решения.

Но сначала дадим понятие неопровержимости как свойства законной силы судебного решения. Она» представляет собой невозможность кассационного обжалования, опротестования и кассационной проверки решения, вступившего в законную силу. Она носит абсолютный характер только по отношению к кассационной проверке, поскольку при наличии предусмотренных законом оснований вступившее в законную силу судебное решение может быть пересмотрено либо в порядке судебного надзора, либо по вновь открывшимся обстоятельствам Решетников И.В., Ярков В.В. гражданский процесс, М., 2004. С.321.

Прежде всего, следует остановиться на вопросе о том, как действует законная сила решения в случае его частичного обжалования лицами, участвующими в деле, или его частичного опротестования прокурором. Вступает ли в этом случае в законную силу решение в необжалованной или в неопротестованной части еще до рассмотрения жалобы или протеста в суде второй инстанции или же вступление решения в законную силу происходит в целом после оставления жалобы или протеста на часть решения без последствий?

При ответе на этот вопрос решающее значение имеет то положение, что по российскому процессуальному праву суд второй инстанции в кассационном порядке проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции не только в обжалованной, но и в необжалованной части, а равно в отношении лиц, не подавших жалобы. При таком положении в случае принесения жалобы или протеста лишь на часть решения нельзя считать, что для решения в необжалованной или неопротестованной части наступила неопровержимость решения. Последняя наступает для всего решения в целом по истечении срока на обжалование, если не принесены жалоба или протест прокурора хотя бы на часть решения, а если они принесены, то с момента оставления их без последствий или изменения решения судом второй инстанции. Этой же точки зрения придерживается М.Г. Авдюков в работе «Судебное решение». Другим вопросом, представляющим столь же большой практический интерес, является вопрос о последствиях для законной силы решения восстановления судом пропущенного участвующим в деле лицом срока на кассационное обжалование.

Как было указано, решение вступает в законную силу и, следовательно, наступает его неопровержимость с истечением установленного законодательством срока на принесение кассационной жалобы или кассационного протеста.

Таким образом, в случае пропуска кассационного срока по уважительным причинам и восстановления его затем судом происходит утрата законной силы решения, а с ней и неопровержимости решения. Поэтому с восстановлением пропущенного срока на обжалование не может быть выдан исполнительный лист на приведение в исполнение обжалованного решения, если решение не обращено к немедленному исполнению, а если такой исполнительный лист выдан, исполнение его должно быть приостановлено определением суда, разрешающего дело. Важным является вопрос о законной силе судебного решения в тех случаях, когда жалобы некоторых лиц, участвующих в деле, или протест прокурора поступят в суд после того, как суд второй инстанции рассматривая уже дело по жалобам других его участников. Такое положение возможно, когда оно по каким-либо причинам кассационные жалобы отдельных участников дела или протест прокурора, поданные в установленный срок, поступят после рассмотрения дела в отношении других лиц или когда кассационный срок был пропущен, а затем восстановлен. Ответ на этот вопрос содержится в ГПК. В этих случаях вышестоящий суд обязан принять такие жалобы и протест к своему производству. М.Г. Авдюков указывает: это является исключением из общего правила о неопровержимости решения. В тех случаях, когда кассационная инстанция, рассматривая такую жалобу или протест, придет к выводу, что определение по жалобе или протесту должно повлечь изменение или отмену ранее вынесенного определения, кассационная инстанция, вынося определение, направляет дело с отдельным представлением председателю суда, который приносит протест в порядке надзора на одно или оба определения.

Наконец, может встать вопрос и о моменте наступления неопровержимости решения, а вместе с тем и законной силы решения, если участник дела отказался от жалобы или прокурор, принесший протест, или вышестоящий прокурор отзовут протест. Надо полагать, что законная сила решения и, в частности, неопровержимость решения наступают после истечения кассационного срока. Такое решение вопроса определяется необходимостью гарантировать право обжалования решения не только любому иному участвующему в деле лицу, но и самому жалобщику, отозвавшему свою жалобу, на случай, если он в дальнейшем изменит свои намерения. Аналогично решается вопрос и в тех случаях, когда сторона или другое участвующее в деле лицо после вынесения решения откажется от своего права применения кассационной жалобы на это решение.

В заключение следует отметить, что не будь у решения такого свойства, участвующие в деле лица могли бы бесконечное число раз без какого-либо ограничения во времени обжаловать одно и то же решение, а суд вынужден был бы неоднократно проверять его в кассационном порядке, что привело бы к невозможности исполнения.

Исключительность — невозможность повторного обращения в суд первой инстанции с тождественным иском или иным заявлением, разрешенным вступившим в законную силу решением. Однако, если после вступления в законную силу судебного решения изменяются обстоятельства или возникают новые факты, заинтересованное лицо вправе предъявить новый иск. Так, в соответствии с ч. 4 ст. 1087 ГК возможно повторное обращение в суд с иском об увеличении размера возмещения вреда, причиненного здоровью несовершеннолетнего, исходя из получаемого им заработка после начала трудовой деятельности Чечина Н.А. Нормы права и судебное решение М., 1992. С.127..

Свойство преюдициальное™ состоит в том, что установленные вступившим в законную силу решением суда факты и правоотношения не могут быть оспорены участвующими в деле лицами в другом деле и не нуждаются в доказывании. Такие факты и правоотношения могут найти отражение как в резолютивной, так и в мотивировочной части решения.

Факты и правоотношения, установленные вступившим в законную силу судебным решением, обязательны для всех других юрисдикционных органов, разрешающих споры с теми же участвующими в деле лицами.

На практике чаще всего речь идет о преюдиции решения суда, вынесенного по иску о признании, для судебного решения по иску о присуждении. Так, признание решением суда гражданина отцом ребенка препятствует оспариванию им отцовства в другом процессе, например, по делу о взыскании с него алиментов. Установленное решением суда отцовство имеет преюдициальное значение для решения по делу о взыскании средств на содержание ребенка.

Вышестоящие суды обращают внимание на необходимость строгого выполнения требований закона о недопустимости оспаривания в другом процессе фактов и правоотношений, установленных вступившим в законную силу решением суда.

П. И К. обратились с иском к М. о признании за ними права собственности на 7/18 домовладения и о выделении им половины дома с выплатой ответчице денежной компенсации.

Истцы также просили установить факт регистрации брака их умерших родителей Ф. и Я., факт принятия наследства после смерти матери, признать недействительным завещание отца в части 7/18.

Решением районного суда установлен факт регистрации брака родителей истцов, признано недействительным завещание Ф. В части 7/18 домовладения, за П. и К. признано право на наследство по завещанию, оставленному Я. В их пользу. Судом взысканная М. в пользу П. и К. денежная компенсация за их доли в доме; за М. Признано право собственности на 11/18 долей дома; в требовании о разделе дома в натуре отказано. Президиум Смоленского областного суда решение районного суда в части взыскания денежной компенсации за доли истцов в доме и признания за М. права собственности на весь дом отменил, и дело в этой части направил на новое рассмотрение.

Районный суд, вновь рассмотрел исковые требования П. и К. в полном объеме, установил факт регистрации брака Ф. и Я., признал недействительным завещание Ф. на 7/18 домовладения, признал за истцами право наследования на имущество умершей матери Я’., взыскал в их пользу с М. компенсацию за наследственное имущество, признал право собственности на дом за М.

Президиум областного суда удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного суда РФ об отмене решения районного суда и направлении дела на новое рассмотрение, указав в постановлении, в частности, следующее.

В соответствии со ст. 209 ГПК по вступлении решения в законную силу стороны и другие лица, участвующие в Деле, не могут вновь заявлять в суде те исковые требования, на тех же основаниях, а также оспаривать в другом процессе установленные судом факты и правоотношения. Ранее вынесенное решение районного суда в части, касающейся разрешения требований истцов об установлении факта регистрации брака родителей, о признании завещания недействительным и о введении в права наследования не отменялось, однако суд в нарушении упомянутой нормы вновь разрешил эти требования Полумордвинов Д.И. Законная сила судебного решения. Т., 1994. С.189..

Возможность преюдициального действия судебного решения по гражданскому делу в отношении приговора по уголовному делу ст. 208 УПК В соответствии с этой нормой постановление в порядке гражданского судопроизводства решение обязательно для суда, рассматривающего уголовное дело, лишь по вопросу, имело ли место событие либо действие. О преюдиции решения суда по гражданскому делу для уголовного дела речь может идти, если гражданское дело было рассмотрено раньше уголовного.

Исполнимость — возможность принудительного осуществления судебного решения, вступившего в законную силу. Лишь в отдельных случаях допускается исполнение решения, не вступившего в законную силу.

Законная сила судебного решения имеет субъективные и объективные пределы Фаргиев И.О. Судебные решения и вопросы защиты личных данных //Российская юстиция. 2003. №8.С.11-12..

Субъективные пределы законной силы судебного решения ограничены кругом участвующих в деле лиц. На лиц, не участвующих в деле (свидетелей, экспертов, специалистов, представителей), законная сила судебного решения не распространяется. Из этого общего правила есть два исключения, когда законная сила судебного решения распространяется на лиц, не участвовавших в деле.

Во-первых, в соответствии с ч. 3 ст. 69 АПК вступившее в законную силу судебное решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Их участие в рассмотрении дела судом общей юрисдикции необязательно.

Во-вторых, свойство исключительности законной силы судебного решения по делам, возникающим из публичных правоотношений, распространяется и на лиц, не участвовавших в рассмотрении дела. Согласно ст. 250 ГПК после вступления в законную силу решения суда по делу, возникшему из публичных правоотношений, не только участвовавшие, но и не участвовавшие в деле лица не могут заявлять те же требования по тем же основаниям.

Объективные пределы законной силы судебного решения ограничены правоотношениями и фактами, установленными судом при разрешении ела. На другие правоотношения между теми же лицами законная сила судебного решения не распространяется. Так, на основании судебного решения о выселении ответчика из конкретной комнаты дома, принадлежащего истцу, не может быть произведено выселение из другой комнаты этого же дома, предоставленной ответчику после вынесения судебного решения или же занятой им без разрешения, поскольку вопрос о выселении из этой комнаты не был предметом судебного рассмотрения.

Законная сила судебного решения

Гражданское процессуальное законодательство не закрепляет определения законной силы судебного решения, нет единства мнений по этому вопросу и в теории процессуального права.

Понятие законной силы судебного решения зародилось еще в римском праве и включало в себя два компонента:

а) отрицательное действие законной силы судебного решения (процесс, доведенный до решения, не мог быть начат заново);

б) положительное действие законной силы судебного решения (судебное решение между спорящими сторонами признается за истину и имеет для участников обязательную силу) [1] .

Римское право: Ведь дело, по которому один раз произведено было разбирательство, в силу самого закона не могло впоследствии рассматриваться вновь (Гай. 4.108).

В ст. 209 ГПК определен момент вступления решения в законную силу:

– решения суда вступают в законную силу по истечении срока на апелляционное обжалование, если они не были обжалованы;

– в случае подачи апелляционной жалобы решение суда вступает в законную силу после рассмотрения судом этой жалобы, если обжалуемое решение суда не отменено;

– если определением суда апелляционной инстанции отменено или изменено решение суда первой инстанции и принято новое решение, оно вступает в законную силу немедленно.

Традиционно законная сила судебного решения рассматривается как особое качество (свойство) решения (Н. Б. Зейдер, Г. Л. Осокина), действие решения (М. Г. Авдюков), выражающееся в его правовых последствиях. Таким образом, понятие законной силы судебного решения непосредственно связано с ее правовыми последствиями. Обобщая научные взгляды относительно данного правового явления, следует отметить, что ученые-процессуалисты неоднозначно подходят к решению этого вопроса и выделяют разные по количеству и содержанию правовые последствия, в качестве которых выступают: общеобязательность, неизменяемость (неизменность), неопровержимость, исключительность, исполнимость, преюдициальность.

Дать определение тому или иному понятию – значит раскрыть его содержание через основные признаки (свойства), без которых оно не может существовать и от которых зависят все иные признаки. Анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод, что основным признаком (свойством), характеризующим законную силу судебного решения, выступает его общеобязательность (ст. 13 ГПК),

что позволяет признать наиболее обоснованной позицию Н. Б. Зейдера [2] , определявшего законную силу судебного решения как особое качество постановленного по делу судебного решения, заключающееся в том, что решение становится обязательным как для всех субъектов гражданского процесса, так и для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций независимо от их участия в деле.

Обязательность судебного решения не препятствует обращению заинтересованных лиц, не участвовавших в деле, в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов (ч. 4 ст. 13 ГПК).

Из самого термина «законная сила» следует, что решение приобретает силу закона, приравнивается к нему, но не тождественно ему, поскольку:

– законодательная власть и судебная власть самостоятельны и независимы, хотя и не автономны друг от друга. Объединяет судебное решение и закон то, что они являются актами реализации властных полномочий и обязательны для исполнения. Судебное решение выступает связующим звеном в реализации нормы права, в связи с чем справедливо утверждение Н. А. Чечиной, что «законная сила решения есть не что иное, как норма права в действии» [3] ;

– законы обладают высшей юридической силой, а содержание решения должно соответствовать закону, т.е. сила решения вытекает из силы закона;

– закон распространяет свое действие на неопределенный круг правоотношений и лиц, тогда как в решении находит отражение конкретное правоотношение, рассмотренное судом;

– все законы подлежат обязательному официальному опубликованию, в отличие от решений, которые публикуются только в случае указания на это судом.

Таким образом, общим для судебного решения и закона является то, что предписание, содержащееся в судебном решении, вступившем в законную силу, так же как и норма права, закрепленная в законе, являются выражением государственной воли и обладают особым свойством общеобязательности.

Иные свойства законной силы судебного решения производны от свойства общеобязательности и раскрывают его содержание.

Анализ ст. 209 ГПК позволяет к свойствам законной силы судебного решения отнести исключительность и преюдициальность.

Исключительность означает, что после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании (ч. 2 ст. 209 ГПК), а суд не вправе принимать к своему производству и рассматривать гражданские дела по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям (п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК), т.е. исключается возможность повторного рассмотрения тождественного дела. Аналогичное правило касается и дел, рассмотренных в порядке неисковых производств.

В случае если после вступления в законную силу решения суда, на основании которого с ответчика взыскиваются периодические платежи, изменяются обстоятельства, влияющие на определение размера платежей или их продолжительность, каждая сторона путем предъявления нового иска вправе требовать изменения размера и сроков платежей (ч. 3 ст. 209 ГПК).

Преюдициальность означает, что установленные вступившим в законную силу решением суда факты и правоотношения не могут оспариваться и не доказываются вновь при разбирательстве других гражданских дел с участием тех же лиц.

Положения о преюдициальности вступившего в законную силу судебного решения, закрепленные в ст. 209 ГПК, должны рассматриваться с одновременным анализом положений, содержащихся в ч. 2 ст. 61, абз. 5 ст. 215 ГПК, ст. 90 УПК, что означает следующее.

Во-первых, исходя из смысла ч. 4 ст. 13, ч. 2 и 3 ст. 61, ч. 2 ст. 209 ГПК лица, не участвовавшие в деле, по которому судом было вынесено решение, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этим судебным решением. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств (п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2003 № 23).

Во-вторых, преюдициальное значение по общему правилу имеют все обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда (ч. 2 ст. 61 ГПК). Вместе с тем законодательно не разрешен вопрос о преюдициальности вступившего в законную силу судебного решения по делам о защите неопределенного круга лиц.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки (ст. 90 УПК). Однако при рассмотрении уголовного дела вступившее в законную силу решение суда о гражданско-правовой ответственности определенного лица имеет преюдициальное значение только в отношении данных о наличии либо об отсутствии какого-либо деяния или события, тогда как вопрос о виновности или невиновности преюдициального значения не имеет.

Судебная практика (позиция КС РФ): Фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах, что в дальнейшем может повлечь пересмотр гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам (Постановление КС РФ от 21.12.2011 № 30-П по делу о проверке конституционности положений ст. 90 УПК в связи с жалобой граждан Власенко В. Д. и Власенко Е. А.).

В-третьих, наличие в производстве суда двух связанных между собой гражданских дел, вследствие чего невозможно рассмотрение одного дела до разрешения другого дела, влечет обязанность суда приостановить производство по одному гражданскому делу до вступления в законную силу решения суда по другому гражданскому делу (абз. 5 ст. 215 ГПК), так как факты по такому делу имеют преюдициальное значение для того дела, производство по которому приостанавливается. Таким образом, при приостановлении производства по делу предрешается вопрос о преюдициальной силе будущего судебного решения.

Исполнимость как свойство законной силы судебного решения вытекает из содержания ч. 2 ст. 13 и ст. 210 ГПК и означает в общем виде, что решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу.

Под исполнимостью следует понимать как возможность его принудительного исполнения помимо воли обязанного лица с привлечением органов принудительного исполнения в случае неисполнения решения суда в добровольном порядке (по искам о присуждении), так и путем совершения действий определенными органами в силу их компетенции (по искам о признании) [4] . Думается, что с этим связана обязанность суда указать в резолютивной части судебного решения на те правовые последствия, которые влечет за собой удовлетворение иска о признании (например, об аннулировании актовой записи о регистрации брака в случае признания его недействительным). Это правило распространяется не только на дела искового производства, но и на дела особого производства, и производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Иное понимание исполнимости означало бы, что по делам неисковых производств решение, вступившее в законную силу, не обладает свойством исполнимости, что не соответствует действительности. Так, при отсутствии оснований для государственной регистрации рождения, предусмотренных п. 1 ст. 14 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-Φ3 «Об актах гражданского состояния», государственная регистрация рождения ребенка производится на основании решения суда об установлении факта рождения ребенка данной женщиной. Тем более что решение суда по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, подлежащего регистрации, служит основанием для такой регистрации, но не заменяет собой документы, выдаваемые органами, осуществляющими регистрацию (ст. 268 ГПК). Исполнение решения в данном случае связано с регистрацией и выдачей органами загса соответствующих документов. Судебная практика исходит именно из такого понимания свойства исполнимости вступившего в законную силу решения суда.

Исключением из общего правила исполнения решения после его вступления в законную силу являются случаи немедленного исполнения решения до его вступления в законную силу, предусмотренные в ст. 211, 212 ГПК. Независимо от просьбы истца немедленному исполнению подлежат решения: о взыскании алиментов; о выплате работнику заработной платы; о восстановлении на работе; о включении гражданина Российской Федерации в список избирателей, участников референдума (ст. 211 ГПК) и о назначении муниципальных выборов (п. 9 ст. 3 Федерального закона от 26.11.1996 № 138-Φ3 «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления»); о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок (п. 4 ст. 4 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»).

По просьбе истца, при наличии особых обстоятельств, суд вправе обратить решение к немедленному исполнению. Такими особыми обстоятельствами согласно ст. 212 ГПК являются:

– возникновение угрозы причинения значительного ущерба для взыскателя;

– невозможность реального исполнения решения.

Не допускается обращение решения к немедленному исполнению в соответствии с ч. 4 ст. 260.1 ГПК по делам об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов).

Положения ч. 1 ст. 209 ГПК о моменте вступления решения в законную силу позволяют говорить и о таком ее свойстве, как неопровержимость, которая означает невозможность обжалования решения путем использования ординарных способов обжалования после истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Судебная практика (позиция ЕСПЧ): Одним из фундаментальных аспектов принципа верховенства закона является принцип юридической однозначности, согласно которому, среди прочего, необходимо, чтобы окончательные решения, вынесенные судами, не ставились под сомнение (Постановление ЕСПЧ от 28.10.1999 «Брумареску против Румынии» (Brumarescu v.

Romania). Этот принцип подчеркивает, что ни одна из сторон не обладает правом требовать пересмотра окончательного и обязательного для исполнения решения только в целях повторного слушания и вынесения нового решения по делу (Постановление ЕСПЧ от 27.09.2007 «Ведерникова против Российской Федерации» (Vedernikova v. Russia)).

Исключением из свойства неопровержимости является возможность восстановления пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы по уважительной причине (ст. 112 ГПК).

Дискуссионным остается вопрос о свойстве неизменности судебного решения, вступившего в законную силу, под которым понимается невозможность изменения или отмены решения как судом первой инстанции, так и вышестоящим судом. Одни авторы не выделяют неизменность в качестве свойства законной силы судебного решения [5] , другие, наоборот, подчеркивают его самостоятельный характер [6] . Следует признать обоснованным вывод о нетождественности свойств неопровержимости и неизменяемости, поскольку неопровержимость представляет собой запрет на обжалование решения в апелляционном порядке и адресована лицам, участвующим в деле, и их правопреемникам, тогда как неизменяемость представляет запрет на отмену или изменение решения, вступившего в законную силу, адресованный суду [7] . Однако о неизменности как свойстве законной силы судебного решения можно говорить только применительно к невозможности изменения решения судом апелляционной инстанции после его вступления в законную силу, если решение не обжаловалось в апелляционном порядке или было оставлено в силе после его проверки судом апелляционной инстанции, поскольку по общему правилу суд, принявший решение, не вправе изменить или отменить свое решение независимо от его вступления в законную силу (ч. 1 ст. 200 ГПК), что исключает взаимную связь невозможности изменения решения судом первой инстанции и вступления его в законную силу. Исключения из свойства неизменяемости прямо предусмотрены законом. Во-первых, вступившее в законную силу решение может быть отменено судом, его принявшим, по новым или вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 393 ГПК).

Во-вторых, вступившие в законную силу решения о признании гражданина безвестно отсутствующим или объявлении умершим также могут быть отменены судом, их принявшим, в случае явки или обнаружения места пребывания этого гражданина (ст. 280 ГПК). Анализируя полномочия суда первой инстанции по отмене решения в порядке ст. 280 ГПК, некоторые авторы отождествляют полномочия суда, связанные с отменой судебных решений о признании гражданина безвестно отсутствующим или объявлении гражданина умершим в порядке ст. 280 ГПК, и полномочия суда, направленные на отмену ограничения гражданина в дееспособности и признания гражданина дееспособным в порядке ст. 286 ГПК [8] . Такое суждение является ошибочным, так как дела о признании гражданина дееспособным представляют собой самостоятельную категорию дел особого производства. При отмене ограничения гражданина в дееспособности и признании гражданина дееспособным в порядке ст. 286 ГПК суд первой инстанции не отменяет прежнее решение, а выносит новое решение в силу изменения обстоятельств, которые ранее существовали и были установлены в соответствии с действительным положением дела (гражданин был на самом деле недееспособным). Признавая гражданина безвестно отсутствующим или объявляя умершим, суд допускает формальную ошибку, поскольку гражданин, который признавался умершим (безвестно отсутствующим), в действительности был жив, а суд в силу невозможности установления места жительства гражданина признает его безвестно отсутствующим (объявляет умершим), вследствие чего появляется необходимость не вынесения нового решения, а отмены прежнего решения. Более того, в случае признания гражданина безвестно отсутствующим (объявления умершим) с заявлением следует обращаться в суд, вынесший решение, которое подлежит отмене, и новое производство при этом по делу не возбуждается. Однако при признании гражданина дееспособным заявление подается в суд по месту жительства данного гражданина независимо от того, каким судом было вынесено решение об ограничении дееспособности или о недееспособности, и требуется возбуждение самостоятельного производства по делу. По итогам рассмотрения заявления суд отменяет ограничение в дееспособности (гражданин признается дееспособным), а не отменяет ранее вынесенное решение.

В-третьих, в исключительных случаях суды кассационной и надзорной инстанций вправе отменить либо изменить вступившее в законную силу решение суда первой инстанции и принять новое судебное постановление, не передавая дело на новое рассмотрение, если допущена ошибка в применении и (или) толковании норм материального права (п. 5 ч. 1 ст. 390 и п. 5 ч. 1 ст. 391.12 ГПК).

Законная сила решения суда неразрывно связана с принципом правовой определенности (res judicata), поскольку, как отметил КС РФ в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П по делу о проверке конституционности положений ст. 90 УПК в связи с жалобой граждан В. Д. Власенко и Е. А. Власенко, в силу ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод справедливое правосудие предполагает обязательность и исполнимость судебных решений, что связано с требованием правовой определенности. Связь принципа правовой определенности и законной силы судебного решения выявляется и в отдельных положениях постановлений ЕСПЧ, раскрывающих содержание указанного принципа.

Судебная практика (позиция ЕСПЧ): В частности, ЕСПЧ в постановлении по жалобе гражданки Рябых отметил, что принятое судами окончательное решение не может быть оспорено, ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления, что характеризует свойство неопровержимости вступившего в законную силу судебного решения; недопустимо повторное рассмотрение однажды решенного дела, что вытекает из свойства исключительности вступившего в законную силу судебного решения (Постановление ЕСПЧ от 24.07.2003 «Рябых против Российской Федерации» (Ryabykh v. Russia)).

КС РФ в вышеуказанном Постановлении подчеркивает, что свойство преюдициальности вступившего в законную силу судебного решения служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Судебная практика (позиция ЕСПЧ): Отмена имеющего обязательную силу и исполнимого решения составляет нарушение принципа правовой определенности предусмотренного ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и подрывает уверенность в обязательной силе судебного решения, что вытекает из свойства неизменяемости вступившего в законную силу судебного решения (Постановление ЕСПЧ от 20.05.2010 «Гарагуля против Российской Федерации» (Garagulya v. Russia)).

Следовательно, можно сделать вывод о том, что правовая определенность судебных актов является следствием действия законной силы судебного решения.

Законная сила судебного решения имеет свои субъективные и объективные пределы действия.

Объективные пределы действия законной силы очерчены предметом судебного разбирательства, т.е. установленным судом правоотношением, и связаны с действием свойств преюдициальности и исключительности. Субъективные пределы действия законной силы связаны с действием только таких свойств, как преюдициальность, неопровержимость, исключительность, и распространяются на указанных в судебном решении лиц, участвующих в деле, и их правопреемников. Но являясь выражением государственной воли и будучи наделенной свойством общеобязательности, законная сила судебного решения субъективных пределов не имеет.

Значение законной силы судебного решения заключается в том, что она создает определенность и устойчивость в отношениях между субъектами установленного судом материального правоотношения, уверенность в стабильности их правового положения.

  • [1] Римское частное право / под ред. И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского. М., 2009. С. 63–64.
  • [2]Зейдер Н. Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С. 113, 119.
  • [3]Чечина Н. А. Норма права и судебное решение // Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2004. С. 160.
  • [4]Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М., 2008. С. 456.
  • [5] Советский гражданский процесс / под ред. А. А. Добровольского, А. Ф. Клейнмана. М., 1970. С. 210; Гражданский процесс / под ред. С. Н. Абрамова. М., 1948. С. 305 и др.
  • [6]Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Особенная часть. М., 2007. С. 276–277.
  • [7] Там же.
  • [8]Терехова Л. А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты. М., 2007. С. 111.

2. Оспаривание нормативных правовых актов

Возрастающая роль судебной власти в системе государственной власти Российской Федерации во многом обусловлена имеющимся у судов правом контроля за правовым содержанием всех правовых актов, издаваемых органами законодательной и исполнительной власти, являющимся, как обоснованно отмечается в юридической литературе, проявлением принципа «сдержек и противовесов» [18].

Это стало возможным с приданием судам общей юрисдикции на основе новой Конституции РФ полномочий не только подвергать предварительной проверке и оценке подлежащий применению по делу закон (с правом на обращение в Конституционный Суд РФ в случае сомнения в конституционности данного закона), но и осуществлять нормоконтроль, признавая незаконными и недействующими нормативные правовые акты органов государственной власти, местного самоуправления или должностных лиц, нарушающие гарантированные Конституцией РФ, законами и другими нормативными правовыми актами права и свободы граждан и организаций.

Оспаривание нормативных актов в порядке главы 24 ГПК представляет собой так называемый абстрактный нормоконтроль, в отличие от которого конкретный нормоконтроль осуществляется судами при рассмотрении конкретных дел. В целом же нормоконтроль представляет собой проверку судом соответствия определенного нормативного правового акта федеральному закону и другим нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

К подведомственности судов общей юрисдикции отнесены только те дела об оспаривании нормативных правовых актов, проверка которых не относится к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ (ч.2 ст.125 Конституции РФ), и дела, не относящиеся к компетенции арбитражного суда.

Граждане и организации зачастую не учитывают эти обстоятельства и обращаются в порядке нормоконтроля в суд общей юрисдикции с вопросом о несоответствии Конституции РФ того или иного федерального закона, что относится к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ. Приведем на этот счет характерное Определение судьи Верховного Суда РФ, которым было отказано в принятии заявления Куйтунского районного общественного движения инвалидов «Правозащитник» об оспаривании Федерального закона от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ по следующим основаниям.

Куйтунское районное общественное движение инвалидов «Правозащитник» оспорило Федеральный закон от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в части ст.2, 35, 45, 63, 125, ссылаясь на то, что внесенные указанными статьями изменения в некоторые законы значительно ухудшают права инвалидов и не соответствуют положениям Конституции РФ.

Согласно ч.3 ст.251 ГПК заявления об оспаривании нормативных правовых актов, проверка конституционности которых отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, не подлежат рассмотрению в судах общей юрисдикции.

В соответствии со ст.125 Конституции РФ дела о соответствии федеральных законов Конституции РФ разрешает Конституционный Суд РФ.

Учитывая, что Конституция РФ не наделяет суды общей юрисдикции полномочиями осуществлять нормоконтроль в отношении федеральных законов, заявление Куйтунского районного общественного движения инвалидов «Правозащитник» не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства и не может быть принято к производству Верховного Суда РФ [19].

Согласно п.1 ст.29 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства дела об оспаривании нормативных актов, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда.

Есть случаи, когда суды общей юрисдикции принимают к своему производству дела о нормоконтроле, подведомственные арбитражным судам, и, наоборот, возвращают заявления, ссылаясь на подведомственность таких дел арбитражным судам.

Так, например, ОАО «Кузбассэнерго» обратилось в Кемеровский областной суд с заявлением о признании недействительными распоряжений Администрации Кемеровской области от 15 января 2001г. N 14-р «Об индексации платы за загрязнение окружающей среды на 2001 год» и от 19 февраля 2002г. N 106-р «Об индексации платы за негативное воздействие на окружающую среду на 2002 год».

Определением Кемеровского областного суда от 29 августа 2002г. дело передано на рассмотрение арбитражного суда Кемеровской области.

Отменяя это Определение в кассационном порядке, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отметила, что согласно п.1 ст.29 АПК РФ дела об оспаривании нормативных правовых актов, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, подведомственны арбитражным судам, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда.

Направляя данное дело в арбитражный суд, Кемеровский областной суд не учел, что дела по требованиям об оспаривании нормативных правовых актов Федеральным законом «Об охране окружающей среды» к компетенции арбитражных судов не отнесены. Поэтому данный спор подведомствен суду общей юрисдикции [20].

Для практики разграничения дел о нормоконтроле между судами общей юрисдикции и арбитражными судами представляет значительный интерес Определение Президиума Верховного Суда РФ по делу N 91пв-03 от 4 февраля 2004г. по заявлению М. о признании недействительным Постановления Региональной энергетической комиссии Вологодской области N 26 от 22 января 2003г. в части увеличения цены — тарифа на электроэнергию.

Определением Вологодского областного суда от 16 сентября 2003г. производство по делу прекращено по мотивам неподведомственности дела судам общей юрисдикции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 10 декабря 2003г. это Определение оставила без изменения, а частную жалобу М. — без удовлетворения, признав, что дела об оспаривании нормативных правовых актов региональных энергетических комиссий по государственному регулированию тарифов на электрическую и тепловую энергию независимо от субъекта оспаривания подведомственны арбитражным судам.

Заместителем Председателя Верховного Суда РФ по данному делу внесено представление о пересмотре указанных судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности (ст.389 ГПК).

Президиум Верховного Суда РФ Определение Вологодского областного суда от 16 сентября 2003г. и Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 декабря 2003г. оставил без изменения, а представление заместителя Председателя Верховного Суда РФ — без удовлетворения.

В обоснование этого в Определении Президиума Верховного Суда РФ отмечено, что дела об оспаривании нормативных правовых актов рассматриваются в арбитражном суде, если их рассмотрение в соответствии с федеральным законом отнесено к компетенции арбитражных судов (ч.3 ст.191 АПК РФ).

Федеральным законом от 7 июля 2003г. N 125-ФЗ Федеральный закон «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации» от 14 апреля 1995г. N 41-ФЗ дополнен ст.7.1, согласно которой споры, связанные с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию, подлежат рассмотрению в арбитражном суде. Таким образом, данной нормой названного Федерального закона споры, связанные с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию, отнесены к компетенции арбитражных судов.

Поскольку оспоренный заявителем нормативный правовой акт осуществляет государственное правовое регулирование тарифов на электрическую энергию, оснований не согласиться с выводами судебных инстанций о подведомственности данного дела арбитражному суду не имеется.

Утверждение в представлении о том, что указанная ст.7.1 касается только дел об оспаривании тех нормативных актов, которые затрагивают права и законные интересы заявителя в предпринимательской и иной экономической деятельности, а в данном деле заявитель не является субъектом предпринимательской деятельности и, следовательно, его заявление подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции, не согласуется с содержанием названной ст.7.1, введенной Федеральным законом от 7 июля 2003г. N 125-ФЗ.

Президиум Верховного Суда РФ пришел к выводу о том, что споры, связанные с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию, подлежат рассмотрению в арбитражном суде независимо от субъектного состава таких споров.

Вместе с тем дела об оспаривании гражданами положений нормативных правовых актов региональных энергетических комиссий по вопросам, не связанным с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию, подведомственны судам общей юрисдикции, поскольку отсутствует специальный закон, относящий такие дела к компетенции арбитражных судов независимо от субъектного состава сторон.

На это обратила внимание Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя Определение судьи Челябинского областного суда от 12 мая 2004г. об отказе в принятии по основанию неподведомственности заявления Б. об оспаривании Постановления Комитета «Единый тарифный орган Челябинской области» от 31 октября 2003г. N 3/6 «О введении в действие тарифов на электрическую и тепловую энергию, отпускаемую ОАО «Челябинскэнерго» и оптовыми потребителями-перепродавцами на потребительский рынок Челябинской области» в части нормативного положения, устанавливающего порядок оплаты электроэнергии при отсутствии приборов учета, как принятого с превышением компетенции и нарушающего его права потребителя.

Судебная коллегия указала на то, что заявитель не оспаривает ни тарифы на электрическую энергию, установленные актом Комитета, ни норматив потребления по льготному тарифу. Его требование касается предусмотренного этим актом порядка оплаты электроэнергии (при отсутствии прибора учета), который затрагивает отношения граждан-потребителей с коммерческой организацией, то есть нормы права, носящей другой характер по своему содержанию, регулирующей иные отношения.

По смыслу Закона арбитражному суду подведомственны лишь споры, связанные с осуществлением государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию. Споры, не связанные с осуществлением такого регулирования, подведомственны судам общей юрисдикции, поскольку отсутствует специальный закон, который относил бы к компетенции арбитражных судов иные споры с участием граждан, связанные с пользованием электрической и тепловой энергией [21].

Гражданин, организация, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица нарушены их права и свободы, гарантированные Конституцией РФ, законами и другими нормативными правовыми актами, а также прокурор в пределах своей компетенции (ст.45 ГПК) вправе обратиться в суд с заявлением о признании этого акта противоречащим закону полностью или в части (ч.1 ст.251 ГПК).

Заявление должно соответствовать не только предусмотренным ст.131 ГПК требованиям, но и указанным в ч.5, 6 ст.251 ГПК: содержать данные о наименовании органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявших оспариваемый акт, о его наименовании и дате принятия; указание, какие конкретно права и свободы гражданина или неопределенного круга лиц нарушены этим актом или его частью. К заявлению должна быть приложена копия оспариваемого нормативного правового акта или его части с указанием источника и даты опубликования, а также документ об уплате государственной пошлины для физических лиц — 100 рублей, для организаций — 2000 рублей (подп.6 п.1 ст.333.19 НК РФ). Несоблюдение этих требований влечет за собой оставление заявления без движения в порядке ст.136 ГПК.

С заявлением о признании нормативного правового акта противоречащим закону полностью или в части в суд вправе также обратиться Президент РФ, Правительство РФ, законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации, высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления, глава муниципального образования, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом нарушена их компетенция (ч.2 ст.251 ГПК).

Как разъяснено в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», под нарушением компетенции указанных лиц следует понимать регулирование оспариваемым нормативным правовым актом тех отношений, которые в соответствии с законом должны регламентироваться нормативными правовыми актами, издаваемыми этими лицами.

В силу ст.133 Конституции РФ одной из гарантий местного самоуправления является право на судебную защиту. В связи с этим органы местного самоуправления, главы муниципальных образований вправе обращаться в суды с заявлениями об оспаривании нормативных правовых актов по основаниям не только нарушения их компетенции (ч.2 ст.251 ГПК), но также и нарушения оспариваемым нормативным правовым актом других прав местного самоуправления (п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2).

Исходя из требований ч.5 ст.251 ГПК в заявлении данных лиц должно быть указано, в чем конкретно состоит нарушение их компетенции оспариваемым нормативным правовым актом.

Рассматривая дела о нормоконтроле, судьи должны иметь в виду, что согласно ст.3 и 4 ГПК граждане вправе обращаться в суд за защитой своих прав, свобод и охраняемых законом интересов (исключение составляют случаи, когда граждане или организации вправе в соответствии с федеральным законом обращаться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц). Поэтому заявления граждан и организаций, оспаривающих нормативные правовые акты, не затрагивающие их права, не должны приниматься к производству судов. В принятии таких заявлений, как не подлежащих рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, следует отказывать на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК, поскольку в заявлении, поданном от своего имени, оспаривается акт, не затрагивающий права, свободы или законные интересы заявителя (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2).

При рассмотрении дел о нормоконтроле судье необходимо знать, как разграничить нормативные и правоприменительные акты по делам, возникающим из публичных правоотношений. Правильное определение нормативных и ненормативных актов как предметов судебного оспаривания имеет важное значение, поскольку порядок их судебной проверки (контроля) имеет свои особенности. От этого, в частности, зависит не только разная подсудность, но в определенных случаях и подведомственность дел, возникающих из публичных правоотношений.

Как известно из общей теории права, правовой акт — родовое понятие, включающее как правотворческие (нормативные), так и правоприменительные (ненормативные, индивидуальные) акты.

Рассматривая в течение нескольких лет до принятия нового ГПК дела о нормоконтроле, суды сталкивались с проблемой разграничения нормативных и ненормативных правовых актов. Важным ориентиром в разрешении названного вопроса для судов служило определение нормативного правового акта, данное в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993г. N 5 (в ред. от 21 декабря 1993г., от 25 октября 1996г., от 25 мая 2000г. и от 24 апреля 2002 г.) «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону»: под нормативным правовым актом понимается изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом. Под правовым актом индивидуального характера понимается акт, устанавливающий, изменяющий или отменяющий права и обязанности конкретных лиц.

Несмотря на то что вышеназванное Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993г. N 5 (с последующими изменениями и дополнениями) признано утратившим силу, в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 20 января 2003г. дано полностью идентичное имевшемуся ранее понятие нормативного правового акта. Правда, при этом опущено определение индивидуального правового акта.

В целом же определение нормативного правового акта, данное в названном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, содержит в себе основные признаки, которыми нормативные акты отличаются от ненормативных. Нормативный акт понимается как результат правотворческой деятельности компетентных органов и должностных лиц государственной власти и местного самоуправления, он содержит в себе общеобязательные правила поведения (нормы), которые не персонифицированы, а адресуются неопределенному кругу лиц, рассчитаны на постоянное или длительное применение.

Что же касается ненормативных актов, то самым общим образом сущность ненормативного правового акта определена в его названии «ненормативный», т.е. это такой правовой акт, который не содержит вышеперечисленных признаков нормативного акта. Исходя из этого возможно в первом приближении отграничить нормативный акт от ненормативного. Ненормативные (правоприменительные) акты носят индивидуально-разовый, индивидуально-определенный характер и принимаются в основном по организационно-распорядительным вопросам, например о назначении на должность, о присвоении звания и т.п.

Кроме того, нормативные и ненормативные акты отличаются по возможным последствиям их принятия. Как верно подметил Жилин Г. А., поскольку нормативные акты устанавливают обязательные правила поведения для неопределенного круга лиц, рассчитаны на многократное применение, отрицательные последствия принятия нормативного акта, противоречащего требованиям права, неизмеримо возрастают по сравнению с принятием такого же индивидуального акта [22].

Нормативные и ненормативные акты различаются не только по содержанию, но и по порядку их принятия, регистрации, опубликования. Обязательным условием применения нормативных правовых актов является их официальное опубликование (ч.3 ст.15 Конституции РФ), а для нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти — их государственная регистрация в Министерстве юстиции РФ [23].

До принятия ГПК в судебной практике, в том числе и Верховного Суда РФ, имелись различные подходы к неопубликованным нормативным правовым актам как предмету судебного нормоконтроля. С одной стороны, прослеживалась позиция, в соответствии с которой неопубликованный нормативный акт мог быть предметом судебного нормоконтроля. Верховным Судом РФ при рассмотрении дел по первой инстанции высказывалось мнение, что в этих случаях суду достаточно установить факт нарушения порядка регистрации и опубликования нормативного акта без проверки по существу доводов о незаконности содержания оспариваемого нормативного акта [24].

С другой стороны, при рассмотрении заявлений о нормоконтроле по делам, подсудным Верховному Суду РФ по первой инстанции, задолго до 1 февраля 2003г., т.е. еще в период действия ГПК РСФСР, судьи Верховного Суда РФ отказывали в принятии заявлений об оспаривании неопубликованных и зарегистрированных в установленном порядке нормативных правовых актов. Так, например, гражданин Д. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании частично недействительной Временной инструкции по обмену и выдаче дипломов и квалификационных свидетельств членам экипажа морских судов, утвержденной распоряжением Министерства транспорта Российской Федерации от 28 марта 2001г. N ВР-33-Р. Судья Верховного Суда РФ своим Определением от 30 октября 2001г. посчитал, что данное заявление не подлежит принятию к производству Верховного Суда РФ, так как согласно ст.116 ГПК РСФСР Верховный Суд РФ рассматривает по первой инстанции дела об оспаривании нормативных актов федеральных министерств и ведомств, касающихся прав и свобод граждан. Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997г. N 1009 (в ред. от 11 февраля 1999 г.) утверждены Правила подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации. Обжалуемая заявителем Временная инструкция, как указано в Определении Верховного Суда РФ, по своей форме не может считаться нормативным актом, предусмотренным данным Постановлением Правительства РФ, поскольку она не зарегистрирована в Министерстве юстиции РФ и официально не опубликована [25].

Такие же подходы имели место и в практике краевых (областных) судов. Прокурор Новосибирской области обратился в Новосибирский областной суд с заявлением о признании противоречащим федеральному закону Постановления И.о. главы администрации Новосибирской области от 13 октября 1998г. N 623, утвердившего Правила обязательного медицинского страхования граждан на территории Новосибирской области с момента издания, на том основании, что оно не было опубликовано.

Определением судьи Новосибирского областного суда от 14 июня 2002г. отказано в принятии заявления на основании п.7 ст.129 ГПК РСФСР. В частном протесте прокурора Новосибирской области поставлен вопрос об отмене определения судьи в связи с его незаконностью. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не нашла оснований для удовлетворения протеста прокурора. В Определении Верховного Суда РФ отмечено, что, отказывая в принятии вышеуказанного заявления, судья правомерно исходил из того, что областному суду в соответствии со ст.115 ГПК РСФСР подсудны дела об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти, должностных лиц субъектов Российской Федерации. Нормативными правовыми актами являются только правовые акты, изданные в установленном порядке. Оспариваемый прокурором правовой акт не был опубликован, и потому его нельзя признать действующим нормативным правовым актом, подлежащим применению [26].

Часть 1 ст.251 ГПК предоставляет право заинтересованным лицам оспаривать в суде только опубликованные в установленном порядке нормативные правовые акты. Если же нормативный акт официально не опубликован (кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера), то он не может быть проверен судом в порядке нормоконтроля по правилам главы 24 ГПК. Такой акт, если он фактически применяется и влечет нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, может быть оспорен заинтересованным лицом в районный суд, который рассматривает заявленное требование в порядке главы 25 ГПК. Если же заявление об оспаривании неопубликованного акта, являющегося по своему содержанию нормативным, подается в областной и другой равный по уровню суд либо в Верховный Суд РФ со ссылкой на их компетенцию по проверке нормативных правовых актов, установленную ст.26, 27 ГПК, то это заявление подлежит возвращению по основанию неподсудности данному суду (п.2 ч.1 ст.135 ГПК).

Таким образом, законодателем подчеркнуто, что правовой акт можно считать нормативным не только при наличии в нем содержательных признаков нормативного акта, но и при условии соблюдения его формы, в частности опубликования. Исходя из этого нормативный правовой акт в отличие от ненормативного должен быть издан в установленном законом порядке, что является одним из важных формальных признаков нормативного правового акта.

Рассмотрение дел по заявлениям о признании нормативных правовых актов недействительными, как правило, не требует установления фактических обстоятельств дела, исследования и оценки доказательств. Задача суда состоит в том, чтобы проверить оспариваемый акт или отдельные его положения на предмет соответствия федеральному закону или иным нормативным правовым актам большей юридической силы безотносительно к спору о защите субъективных прав конкретных лиц, в том числе обратившихся в суд. Для этого требуется правильно определить круг правовых норм, имеющих отношение к оспариваемому акту (его части), и дать соответствующее их истолкование.

Для достижения указанной цели судья уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству должен предварительно изучить законодательство, регулирующее отношения в соответствующей сфере, определить правовые нормы, которые могут иметь отношение к рассматриваемому спору, а также соответствующие разъяснения и комментарии к ним. Целесообразно их копии либо выписки из них приложить к материалам дела, что позволит в ходе судебного заседания подробно рассмотреть и проверить доводы заявителя, его представителей и представителей заинтересованных лиц, издавших оспариваемый акт, по поводу законности оспариваемого акта.

Суд оценивает нормативный правовой акт не только по содержанию оспариваемых норм, но и с точки зрения компетенции органа или должностного лица, его издавших, а также по форме, порядку издания и опубликования.

В соответствии со ст.253 ГПК суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления.

Если суд установит, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, то он признает нормативный правовой акт недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени.

Как разъяснено в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003г. N 2, время, с которого нормативный правовой акт признается недействующим, должно быть указано в резолютивной части решения. В случае признания нормативного правового акта недействующим не со дня его принятия, а с иного времени (например, со дня вступления решения в законную силу) это должно быть обосновано в мотивировочной части решения.

Решение суда о признании нормативного правового акта или его части недействующими вступает в законную силу по правилам, предусмотренным ст.209 ГПК, и влечет за собой утрату силы этого нормативного правового акта или его части, а также других нормативных правовых актов, основанных на признанном недействующим нормативном правовом акте или воспроизводящих его содержание. Отдельные гражданско-правовые последствия принятия такого решения, связанные с необходимостью возмещения ущерба потерпевшим лицам, например возврат незаконно уплаченных налогов, установленных актом, признанным недействительным, должны разрешаться в общеисковом порядке, если соответствующий государственный орган откажется возместить ущерб во внесудебном порядке.

Существенная процессуальная особенность рассмотрения дел по проверке законности нормативных правовых актов заключается в том, что законная сила судебных решений, принятых по указанной категории дел, распространяется не только на лиц, участвующих в конкретном судебном процессе, но и на весь неопределенный круг лиц, на которых распространяется действие этого нормативного правового акта.

Но это не означает, что требуется привлекать всех этих лиц к участию в деле, так как индивидуализировать их невозможно, хотя в отдельных случаях предпринимались попытки доказать необходимость привлечения к участию в деле тех или иных лиц, заинтересованных в отмене обжалуемого акта.

Однако следует учитывать, что лица, чьи права и охраняемые законом интересы затрагивает нормативный акт, вправе обжаловать в порядке надзора принятое по делу решение и в том случае, когда они не являлись участниками процесса.

Больше всего дел в порядке нормоконтроля рассматривают суды субъектов Российской Федерации и Верховный Суд РФ. Согласно ст.26 ГПК верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа рассматривают в качестве суда первой инстанции дела об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Верховный Суд РФ в соответствии со ст.27 ГПК в качестве суда первой инстанции рассматривает дела об оспаривании: ненормативных правовых актов Президента РФ, палат Федерального Собрания РФ, Правительства РФ; нормативных правовых актов Президента РФ, Правительства РФ, иных федеральных органов государственной власти.

Однако полномочия Верховного Суда РФ рассматривать и разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ изменились в связи с Постановлением.

Конституционного Суда РФ от 27 января 2004г. N 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Правительства Российской Федерации».

В этом Постановлении Конституционный Суд РФ пришел к следующему выводу. Если нормативный акт Правительства РФ принят во исполнение уполномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом, по вопросу, не получившему содержательной регламентации в этом законе, и именно на основании такого уполномочия Правительство РФ непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений (так называемое делегированное регулирование), судебная проверка нормативного акта Правительства РФ невозможна без установления соответствия такого акта и (или) самого федерального закона Конституции РФ с точки зрения установленных ею разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти. Поскольку в данном случае возникает вопрос не просто о законности нормативного акта Правительства РФ, а именно о его конституционности, судебная проверка данного акта может быть осуществлена только в порядке конституционного судопроизводства, а потому производство по делу в Верховном Суде РФ подлежит прекращению.

Проиллюстрируем данный вывод примером судебного Постановления судьи Верховного Суда РФ, которым отказано в принятии заявления З. об оспаривании Постановления Правительства РФ от 7 мая 2003г. N 264 «Об утверждении страховых тарифов по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, их структуры и порядка применения страховщиками при определении страховой премии».

Судья указал на то, что согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 27 января 2004г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п.2 ч.1 ст.27, ч.1, 2 и 4 ст.251, ч.2 и 3 ст.253 ГПК суды общей юрисдикции не могут разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ, в случаях когда нормативный правовой акт Правительства РФ принят при осуществлении полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом по вопросам, не получившим содержательной регламентации в данном законе, и именно на основании этого уполномочия Правительство РФ непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений. В указанных случаях судебная проверка нормативного акта Правительства РФ может иметь место только в порядке конституционного судопроизводства.

В данном случае Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» Правительство РФ наделено полномочиями устанавливать страховые тарифы по обязательному страхованию, их структуру и порядок применения страховщиками при определении страховой премии (п.2 ст.8).

Следовательно, оспариваемое Постановление может быть проверено лишь в порядке конституционного судопроизводства.

Учитывая, что такое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, в его принятии отказано на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК [27].

Важным является вопрос о том, подлежат ли оспариванию в порядке нормоконтроля в гражданском судопроизводстве конституции и уставы субъектов Российской Федерации.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003г. N 13-П «По делу о проверке конституционности положений ст.115 и 231 ГПК РСФСР, ст.26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, ст.1, 21 и 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросами Государственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного суда Республики Татарстан», конституции и уставы субъектов Российской Федерации в отличие от иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации находятся в особой связи с Конституцией РФ и не могут считаться разновидностью нормативных правовых актов, контроль за законностью которых производится в порядке гражданского или административного судопроизводства. Это вытекает из всего содержания Конституции РФ, которая последовательно различает конституции (уставы) и другие нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Таким образом, содержащаяся во взаимосвязанных п.2 ст.115 и п.2 ст.231 ГПК РСФСР и во взаимосвязанных п.2 ч.1 ст.26, ч.1, 2 и 4 ст.251, ч.2 и 3 ст.253 ГПК РФ норма, наделяющая суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, не соответствует Конституции РФ, ее ст.66 (ч.1 и 2), 76 (ч.3, 4, 5 и 6), 118 (ч.2), 125 (ч.2, 3 и 5), 126 и 128 (ч.3), в той мере, в какой она допускает разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов Российской Федерации.

Как уже отмечалось, с принятием Конституционным Судом РФ рассматриваемого Постановления суды общей юрисдикции лишены полномочий по осуществлению непосредственного нормоконтроля в отношении учредительных актов субъектов Российской Федерации.

Вместе с тем в п.4.3 мотивировочной части Постановления содержится положение о наличии у судов общей юрисдикции права подтверждать по инициативе уполномоченных лиц, в том числе органов прокуратуры, аналогичность содержания норм конституции или устава субъекта Российской Федерации в пределах очевидности их тождества нормам других учредительных актов, ранее признанных Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции РФ и потому недействительными.

Данная правовая позиция обосновывается ссылкой на предписания ст.87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», согласно ч.5 которой если в течение шести месяцев после опубликования решения Конституционного Суда РФ аналогичный признанному неконституционным нормативный правовой акт не будет отменен или изменен, а действие договора, аналогичного признанному неконституционным, не будет прекращено полностью или частично, уполномоченные федеральным законом государственный орган или должностное лицо приносят протест либо обращаются в суд с требованием о признании такого нормативного правового акта либо договора недействующим.

Однако приведенная норма ч.5 ст.87 данного Федерального конституционного закона, введенная Федеральным конституционным законом 15 декабря 2001г. N 4-ФКЗ, из содержания которой в п.4.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003г. N 13-П делается вывод о наличии у судов общей юрисдикции изложенных в этом пункте полномочий, фактически констатирует право судов общей юрисдикции осуществлять непосредственный нормоконтроль в отношении указанных в п.5 ст.87 названного Федерального конституционного закона нормативных правовых актов посредством проведения сравнительного анализа и установления аналогии, как основания для решения вопроса о признании этих актов недействующими.

Следовательно, процедура подтверждения аналогичности содержания нормативного правового акта нормам иного нормативного правового акта, признанного Конституционным Судом РФ неконституционным, представляет собой определенную форму непосредственного нормоконтроля и может осуществляться судами общей юрисдикции лишь в отношении тех нормативных правовых актов, проверка которых входит в их юрисдикцию.

Учитывая, что нормы ГПК, наделяющие суды общей юрисдикции правом признавать конституции и уставы субъектов Российской Федерации не соответствующими федеральному закону, а потому недействующими, признаны п.1 резолютивной части рассматриваемого Постановления Конституционного Суда РФ не соответствующими Конституции РФ, данные нормативные правовые акты исключены из сферы судебного нормоконтроля судов общей юрисдикции. Поэтому приведенные выше правила ч.5 ст.87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в части, касающейся установления аналогии в отношении уставов и конституций субъектов Российской Федерации, а также положения п.4.3 рассматриваемого Постановления Конституционного Суда РФ не могут быть применены судами общей юрисдикции.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что правом подтверждать аналогичность положений конституций и уставов субъектов Российской Федерации нормам, ранее признанным Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции РФ и федеральным законам, обладает исключительно Конституционный Суд РФ, которому, как указано в ч.3 п.4.3 Постановления от 18 июля 2003г. N 13-П, принадлежит право принять окончательное решение по данному вопросу.

Законная сила судебного решения по гражданскому делу